" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

НЕИЗВЕДАННЫЙ СЛОЙ

Множество веков льняное полотно хранило глубокое молчание. С конца XIX века оно начало торжественный рассказ о раннем воскресном утре на заре нашей эры. Чтение вести на ткани затянулось на долгие годы.

В историческом разрезе сто лет — небольшой срок. Однако час­то бывает так, что десятки лет не дают такого изобилия плодов, как одна неделя. Первая фотография Секондо Пиа 1898 г., детальные фо­тоснимки 1931 г., выставки 1931 и 1933 гг., первоначальные проверки 1969 г. и даже первый показ плащаницы по телевидению в 1973 г. не открыли стольких новых страниц, как пять дней работы группы ученых в рамках Проекта исследований Туринской плащаницы (Shroud of Turin Research Project (STURP)).

С 9 по 13 октября 1978 года специалисты из разных областей науки, используя в общей сложности 8 тонн уникального оборудования, обрушили на ткань всю мощь современных методов анализа.

Интересные работы дали миру множество новых подробностей. Светлые умы исследовали участок за участком и сами поражались полученным результатам. Впервые за 400 лет люди заглянули на обратную сторону полотна, собрали мельчайшие частицы с поверхности и выре­зали несколько нитей хирургическими инструментами. Туринскую пла­щаницу фотографировали в ультрафиолетовом, рентгеновском и инфракрасном диапазонах. Проводились работы в поляризованном свете. Специально исследовались кровавые пятна и анатомические подробности изображения. Анализу полученных сведений посвятили три года, но оставалось одно из главных затруднений: никто не смог объяснить, ка­ким образом загадочные отпечатки явились на ткани...

Удивительно, но и сейчас от нас полностью скрыт механизм фор­мирования необыкновенного образа. Проще говоря, никто не может сказать, как оно получено. Ни один известный на сегодняшний день метод создания изображений не объясняет главную тайну — исклю­чительно высокую степень ясности и детальности отпечатков. Иными словами, на ткани пребывает изображение уникально высокой четко­сти. Что же говорить о других загадочных особенностях?! Например, доказано, что поверхность льняных нитей имеет соломенно-желтый цвет только со стороны загадочных следов. Там же, где нитки пере­плетены между собой, образуя основу ткани, и с обратной стороны полотна — нет никакого изображения.

Что странного, скажете Вы? Что необычного в неведомом способе явления образа? Чтобы удовлетворить любопытство читателя, придется пуститься в детальное повествование. Мы говорили, что льняные нитки переплетены между собой в ткань на ручном ткацком станке. Эти нити выработаны прядением, то есть скручиванием тонких волоконцев льна на ручной прялке. Используем современную оптику. Увеличение под микроскопом показывает нити, свитые из мельчайших волоконцев льна, часть которых, подобно меху или ворсу, торчит во все стороны из образующегося пучка (Волоконца, из которых спряли нить, очень тонкие - примерно 15 микрон в диаметре (0,015 мм). Теперь внимание! Изображе­ние явлено соломенно-желтым потемнением «ограниченных участ­ков» верхней поверхности крошечных волоконцев. Поясним подроб­нее. Если для удобства рассказа нарисовать сечение микроскопичес­кого волоконца в виде окружности, то, схематично, изменение цвета произошло в ясно определенной верхней части дуги. При движении по кругу мы видим «границу» потемнения, а волоконце в нижней и боковых областях сохраняет белый цвет. От мелких волосков, составля­ющих нить, перейдем к пряже. Посмотрим крупным планом и увидим, что изображение затрагивает множество «односторонне» потемнев­ших волоконцев, расположенных на маленьком участке верхнего сектора нити. Перемещаясь вокруг ниток к местам их соприкосновения при переплетении в ткань, мы усмотрим на пряже такой же «ворс» из волоконцев, как сверху, но первозданно светлый. Наконец оглядывая все полотно, замечаем, как соломенно-желтая окраска отдельных фрагментов нитей сливается в цельное изображение тела...

Чем далее, тем интереснее... Углубляясь в сердцевину нити, наблюдаем, что за тончайше окрашенным пластом скрученные волоконца — естественного белого цвета. Особо знаменательно, что между разными волоконцами нет различий в соломенно-желтом оттенке, просто в более темных областях изображения потемнело большее количество одинаковых по цвету волокон. Таким образом, интенсивность изобра­жения определяет суммарное число потемневших волосков на поверхности конкретной микроскопической области ткани. У затронутых изображением «ограниченных участков» волоконцев видны четкие края. Другое важное наблюдение: кровь на волосках защитила их от неведомой силы, которая вызвала явление отпечатков., Под бурыми следами гемоглобина волоконца естественного цвета. Еще одно подтвержде­ние известному факту, что кровь попала на плащаницу раньше, чем по­явилось изображение. Мы отмечаем, что неизвестное влияние на полотно было кратким по времени, опалило тончайший слой волоконцев и произвело изображение исключительной сложности.

Новый вопрос: почему отпечатки окрасились в такой цвет? Что определило цветовую палитру? Ответ изумляет простотой. Когда Эдлер и Хеллер выполнили химические анализы, они определили, что соломенно-желтый цвет волоконцев получается в результате дегидратации целлюлозы. Это интересное утверждение, но исследователи встали в тупик. Они не смогли сказать, какая конкретно сила произвела дегидратацию и как получены отпечатки на ткани (Попробуем разобраться на примерах. Если взять лист бумаги, положить его на стол, то под воздействием солнечного света он пожелтеет. Точно так же выго­рают и обои. Бумага, как и лен, содержит целлюлозу, и мы привели наиболее простые примеры дегидратации). Если бы химическая ре­акция протекала при участии одного фактора — было легче, но этот процесс совершается при нагреве, излучении от радиации, при воздействии некоторых химических соединений и еще от массы причин. Ка­кая энергия вызвала соломенно-желтый цвет волоконцев?

Вернемся назад. Мы говорили, что Джон Джексон открыл, что интенсивность оттенков изображения пребывает в функциональной зави­симости от дистанции между расстеленной плащаницей и поверхностью тела. Таким образом, утверждение, что на полотне выявлено изоб­ражение, подобное фотографическому негативу, есть только первое приближение к реальности. Более строго, отображение — запись расстояния между телом и плащаницей, которое воспроизведено на ткани соломенно-желтым потемнением определенного количества волоконцев льна. Некоторая бледная аналогия наличествует только при фото­графировании далеких звезд, когда степень излучения, полученная от небесных светил, каким-то образом зависит от расстояния до них...

Сколько сложностей, сколько тайн! Мы надеемся, нашему читателю очевидно, что замысловатость уникальных отпечатков на Туринской плащанице до сего дня не разгадана. И кто сказал, что ее можно постичь?

ОТДЕЛЬНЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

Ум человеческий пытлив. Люди часто стремятся к необъяснимо­му За сто лет многие ученые пробовали раскрыть тайну Туринской плащаницы и предлагали различные гипотезы образования изображения. Каждая версия по-своему занимательна, но ни одна не может объяснить всех особенностей, найденных в отпечатках. Приходится признать: мы изучаем нечто не подвластное науке.

Святая Церковь постоянно использует искусство в богослужебном обиходе, а храмы — чудеса архитектурных сооружений. Внутри они украшены мозаикой, фресками, иконами, резьбой... Средневеко­вье создало произведения непревзойденной ценности. Обратите взор на Св. Софию в Константинополе, фрески Дионисия в Ферапонтовом монастыре, мозаики киевского Софийского собора, икону «Владимирской Богоматери», роспись новгородской церкви Спас-Нередицы и рублевскую «Троицу». Какая глубина содержания, какое ма­стерство форм!

Туринская плащаница... Если обратиться к гипотезе, выдвинутой еще в средние века и часто обсуждаемой скептиками, то окажется: да. рука живописца может воспроизводить мельчайшие детали изображе­ния. Однако для такого закрашивания потребуется невероятная кисть длиной в 4,5 м. Почему? Вблизи отпечатки сливаются в незаметные, слабо различимые пятна... И как можно грамотно, без ошибок изобра­зить огромный негатив? Положим, нашелся величайший художник... Но, помилуйте, никто из людей не способен рисовать так, чтобы обес­печить строгую функциональную зависимость между оттенками изо­бражения и расстоянием между холстом и телом! Данные, полученные Джоном Джексоном, выбивают почву из под ног (Кроме того на плащанице есть особая деталь в размерах тела. Она дополни­тельно свидетельствует о том, что отпечатки не нарисованы. Обычное принятое в живописи соотношение пропорции головы к росту человека составляет 1/8. На плащанице это соотношение составляет 1/9)

Посмотрим с другой стороны... Искусствоведы авторитетно заявляют: на плащанице нет следов применения краски. При осмотре фотографий увеличенных нитей полотна специалисты не находят каких-либо пигментов. Мы имеем убедительный довод. Совершенно невозможно удалить частички красителя с переплетенных нитей так. чтобы не осталось следов... Окончательный приговор версии «гениального художника» утвердила вычислительная техника. Тамбурелли доказал, что раны бичевания реально находились на теле, а не могли быть просто нарисованы гениальным живописцем непосредственно на плащанице. Даже великому мастеру такое не под силу. Компьютер­ный анализ, проведенный Тамбурелли, выявил, что изображение Че­ловека на полотне образовалось в результате не контролируемого извне и не управляемого кем-либо снаружи воздействия, а следы от бичевания по телу имеют конкретные внешние источники. Следы избиения красноречиво указывают: их наносили из двух центров, двух по­зиций в отдалении — слева и справа от Страдальца, причем наносящий удары слева был выше ростом, чем наносящий удары справа. (G. Tamburelli. 1981. The results in the processing of the Holy Shroud of Turin. IEEE Transactions on Pattern Analysis and Machine Intelligence 3(6): 670-676). О чем это говорит? Мы получили научное свидетельство того, что вна­чале в плащаницу завернули истерзанное и окровавленное тело, а по­том произошло нечто, что не имеет аналогов в современном мире, и на ткани остался предельно точный двусторонний нерукотворный отпечаток.

Не может быть, воскликнули скептики, все гораздо проще! Врач и патологоанатом Пеше Дельфино в 1982 году заявил, что изображение получено путем нагрева до 230 градусов огромного металлического барельефа, который находился невдалеке от полотна...

Фантастическое предположение. Эта версия страдает бездной недостатков. Как в XIII веке смогли изготовить два барельефа общей длиной в 4 метра, абсолютно одинаковые по объему и причем из совершенно однородного металла? Каким образом поддерживалась равномерность излучения тепла с таких громадных статуй, учитывая их неоднородность по сечению? Откуда в раннем средневековье глубокие познания в разнице между артериальной и венозной кровью, между кровью из ран живого человека и кровью из-под ребра умершего? А как создан избыток билирубина? На эти и многие другие вопросы нет ответа... Главное и важнейшее — термическим путем нельзя получить всех необычных свойств Туринской плащаницы. Коренное препятствие состоит в том, что исходящая от любой поверхности тепловая энергия быстро рассеивается в пространстве. Нагрев не дает имитаторам объемности в изображении и необычайной точности в золотисто-желтом оттенке на волокнах. Примите во внимание: отпечатки на плащанице находятся в тонком поверхностном слое, тогда как термический оттиск виден даже с обратной стороны ткани.

Художник не рисовал, металлический барельеф не излучал... В плащаницу завернули истерзанное и окровавленное тело... Осыпанное благовониями оно лежало в маленькой каменной пещере... Может быть, нерукотворные отпечатки появились вследствие известных нам естественных процессов? И может статься, ничего загадочного здесь нет?

В сороковых годах нашего столетия Винон, Делаже, Юдика Кордиглия, а впоследствии Романезе (Poul Vignon. 1939. Le Saint Suaire de Turin devant la Science, PArcheologie. l'Histoire, Plconographie, la Logique, Paris, 2-е ed., Masson et Cie, 255 pp; Judica Cordiglia, G. 1938. Relievi Medicolegal! sulla S. Sindone La Med. Italiana, XIX, 678 ff: Romanese, Ruggero. 1950. Contributo Sperimentale alio studio della genesi della impronte della S. Sindone. - La S. S. Nell ric. Mod., Conv. Naz. Di Stud. Sulla С Sind., Torino 1939,2 ed. Berruti, 1950, Torino) пытались создать изображение, подобное отпечаткам на плащанице, путем моделирования. Исходя из предположения, что образ возник натуральным путем за счет химического воздействия дериватов алоя — алоина и алоетина в присутствии мирры и человеческого пота, они покрывали льняным по­лотном гипсовые статуи и даже покойников, которых осыпали или помазывали вышеупомянутыми веществами. Затем обернутые тела помещали примерно на 30 часов в сырую прохладную атмосферу, подобную той, которая бывает в склепе или гробнице. Продолжительные старания дали некий результат. Ученые получили на ткани довольно грубые отпечатки бледно-коричневого цвета. Это окрашива­ние было сильнейшей дегидратацией целлюлозы, но оно проникло во всю глубину использованных в опытах сырых небеленых, домотканых полотен. Отпечатки обладали свойствами фотографического негатива, а когда с них в свою очередь сняли фотографии, то получили позитивы... На этом сходство заканчивалось.

Изображение, обретенное таким способом, было искажено до неузнаваемости. Как в пробах со статуями, так и в опытах с покойниками получались не портреты, а безобразные карикатуры оригиналов! Дело в том, что тело и лицо человека имеет рельефную форму и покрываю­щая их ткань принимает отпечатки в трех измерениях. Когда мы сни­маем материал и расправляем складки, то изображение раздается во все стороны, как в кривом зеркале; результат получается уродливый. Не забывайте: на Туринском полотне мы видим образ с абсолютно правильными пропорциями и безупречной перспективой. Кроме того, «окрашивание» ткани плащаницы происходит в тончайшем слое и только с одной поверхности волоконца, тогда как при упомянутом моделировании потемнение проникает в сердцевину нитей.

Фигура на льняной материи не нарисована. Употребление нагретых статуй исключено. Простые химические процессы, даже с участием мирры и алоя, не создают нерукотворный образ, хоть в чем-либо подобный существующему на полотне из Турина. Это подвигло ис­следователей на выдвижение самых невероятных гипотез... Относительно недавно Ник Аллен, профессор из ЮАР, высказал предположение, что средневековые монахи, используя примитивные средства, выпустили первую в мире «фотографию в ультрафиолетовом спект­ре». Для большей убедительности он с 1990 г. проводил сложные модельные опыты. Через три года Ник изготовил «фотографический негатив», полученный с использованием технических средств, которые, как он полагает, были доступны в раннем средневековье (1200—1350 гг.). Ему понадобилась выпуклая линза из кристалла кварца, нитрат се­ребра и мочевина... (Allen N., 1993. Is the Shroud of Turin the first recorded photograph? - In: South African Journal of Art History. 11:23-32.) Кроме указанных материалов, профессор Аллен применил так называемую «камеру обскуру». Это древнейшее устрой­ство представляет собой огромную, полностью затемненную кабину с очень маленькой дыркой посредине стены, в которую вставлена крохотная выпуклая линза. Такое внушительное сооружение имеет одну важную особенность. Если на определенном расстоянии от «камеры» поместить освещенный предмет, то на противоположной отверстию внутренней стенке, согласно законам оптики, появится его перевернутое изображение.

Суть процесса в следующем. Ник Аллен покрыл большую льняную ткань раствором нитрата серебра и повесил ее внутри грандиозной «камеры обскуры» размером 4,5 х 4,5 м. Затем через крохотную линзу из кристаллического кварца он с расстояния в 4,5 м сфокусировал на полотно освещенную солнечным светом и подвешенную верти­кально гипсовую статую. После непрерывной выдержки в течение 7 дней, когда статуя освещалась солнцем, Аллен извлек из камеры ткань и погрузил ее в мочевину. За счет аммиака мочевина полностью удалила остатки нитрата серебра и закрепила негативное изображение статуи на поверхности полотна. Для получения изображения с противоположной стороны исследователь перевернул статую и проделал то же caмoe со второй половиной льняной ткани.. (Наличие линзы из кристаллического кварца совершенно обязательно. В от­личие от обыкновенного стекла, только оптически качественный кварц пропус­кает ультрафиолетовый спектр солнечного света. Нитрат серебра, как чувствительный слой, способный запечатлеть изображение, восприимчив только к оп­ределенной области ультрафиолетового спектра и не чувствителен к обычному видимому свету) Теперь попробу­ем вместе с профессором Юдикой Кордиглия разобраться в гипотезе Ника. Первое, что приходит на ум — это серьезные исторические воз­ражения...

Каждая эпоха гармонична и закончена сама в себе. За столетие, а в некоторых случаях даже за десятки лет экономика, материальное производство, наука, убеждения, искусство, стиль одежды образуют свой неповторимый мир. Эпохи продолжают одна другую, но никог­да не перекрещиваются. Мы не в состоянии внедрить идеи XX века в разум людей средневековья только на том основании, что они в то время имели все необходимое для их реализации. Исследователем из ЮАР допущено сознательное и абсолютно непозволительное «пере­мешивание» веков. «Камера обскура» не могла быть использована и раннем средневековье как фотоаппарат! Ее открывали дважды: в греко-римскую эпоху (описана у Плиния во II в.) и в эпоху ренессанса (XIVXVI в.), но в обоих случаях «камеру» употребляли для помощи художнику и только как одно из средств правильно выстроить в картине линии перспективы. Почему, спрашивается, невозможно приме­нить это устройство для других целей? Потому что каждый век имеет собственный круг понятий, и человек не может шагнуть в будущее. Маленькие подобия ракет столетиями использовали при устройстве фейерверка единственно как средство развлечения... Если бы во времена Людовика XIII во время пышных празднеств с салютом кто-нибудь предложил изготовить твердотопливную ракету для вывода спутника на околоземную орбиту... Бред сумасшедшего, скажете Вы!

Раннее средневековье. «Камера обскура» уже тысячу лет как забы­та, классики древности не переведены, химия как наука не существу­ет... Однако Ник Аллен допускает, что средневековые монахи точно знают особенность светочувствительности нитрата серебра, законы оптики, свойства выпуклых линз. Они безошибочно выбрали кристаллический кварц, прекрасно ориентируясь в особенностях ультрафиолетового излучения, и закрепили изображение аммиаком, блестяще разбираясь в составе мочевины. Гипотетические монахи подготовили один-единственный негатив, точно зная, что он не разрушится за семь сотен лет, безупречно рассчитали, что спустя века, уже после изобретения фотографии, с него получат прекрасное позитивное изображение... Да на этом фоне проекты Жюль Верна о полетах на Луну в пушечном ядре или перемещение земной оси гигантской пушкой — куда более реалистичны! Удивляетесь? А как быть с тем, что только в XVI в. Джованни Батиста делла Порта впервые применил процесс шлифования и полиров­ки линз, без которого даже гипотетически в XIII в. нельзя обрести изображение? Что первый случай установки в отверстии «камеры обску­ры» выпуклой линзы, с помощью которой Даниель Барбаро из Венеции получил на стене четко сфокусированный пейзаж, снова относит­ся к XVI столетию (Не забывайте о том факте, что теорию создания изображений с помощью линз начали разрабатывать Исаак Ньютон и Рене Декарт только во второй поло­вине XVII века)? Что делать с различиями в отпечатках венозной и артериальной крови (Открытие динамики артериального и венозного кровообращения относит­ся к 1593 году)? Фальсификаторы раннего средневековья «заглянули в будущее»? Как быть с тем, что модельные отпечатки Ника Аллена и реальные, с Туринской плащаницы, по большинству параметров не совпадают? На Туринском полотне есть некоторые слабо видные невооруженным глазом, но четко фиксируемые приборами «не обычные пропорции тела», «мозаичность изображения» и другие уникальные особенности. Где это на модели? Или опять предположим, что I в раннем средневековье изготовили ядерный реактор?!

Есть основательные возражения и технического свойства. Как быть с проблемой совпадения отпечатков сверху и снизу? Когда тело находится внутри плащаницы, симметрия получается автоматически, но при раздельном получения видов спереди и сзади без специальной вычислительной техники невозможно обеспечить искусственное облегание тела и точно совместить оба изображения. У средневеко­вых монахов нашелся аналог компьютера?! Еще одно возражение Аллену! Мы знаем, что на Туринской плащанице кровь впиталась в по­лотно раньше, чем явилось изображение... Тогда как в XIII веке полу­чить точное совмещение пятен крови от объемного касания тела и ткани с надлежащими местами плоской «фотографии»? Здесь не обойтись одной линзой, здесь потребуются сложнейшая оптическая система и технологии XXI века...

Нам предлагается очередная утопия. Мертвое тело должно 14 дней непрерывно висеть на солнце, не подвергаясь распаду, абсолютно не повредив ни одного пятнышка крови, с четко фиксированными на ветру волосами, бородой и весенними цветами из Иерусалима. Для его подготовки необходимо знание всех аспектов и традиций казни через распятие, которую не применяли с IV века. По гипотезе Аллена выходит, что познания и возможности средневекового человека безграничны. Тогда как быть с тем, что первое научное исследование останков распятого человека произведено лишь в XX веке, и только с прошлого столетия достоверно известны подробности лютой казни?

Наконец как быть с источником освещения?

ИСТОЧНИКИ ОСИЯНИЯ

В I в. нашей эры у иудеев существовал такой обычай. На праздник пасхи, который продолжался несколько дней, вечером зажигались во дворе иерусалимского храма большие светильники. Благодаря возвышенному расположению святилища яркий свет был зрим до окраин святого града (О церковной живописи (сборник статей). СПб., 1998, с. 208). Удивительная картина: город, медленно погружающийся во тьму при алом закате неба, а на храмовой горе блистает сияние, озаряя величественные стены!

...Глубокая ночь. В большом саду недалеко от Голгофы, поеживаясь от прохлады ночи, дежурят на посту вооруженные люди. Они охраняют закрытую каменную пещеру, запечатанную именем «божественного императора» шнурками с восковой печатью. Полная тишина и мрак, только на храмовой горе реет зарево гигантских светильников. Пасха...

На высеченном внутри гробницы ложе покоится истерзанный «Царь Иудейский». Внутри просторного, драгоценного льняного полотна лежит мертвое тело Того, Кому еще неделю назад народ вопил: «Осанна сыну Давидову»! Выражение лица торжественное, величест­венное, но вместе с тем безгранично прощающее, с безмерной любовью. Руки сложены в области нижней части живота, ноги чуть согнуты в коленях, стопы возложены одна на другую... Пещеру наполняет резкий запах от кучек ароматических веществ — мирры и алоэ. В суб­боту, в седьмой день покоя, Он почивает во гробе...

Свершилось! Ветхое кончилось, просиял новый день! Изнутри льняной ткани блистает «свет невечерний» — преображение, исцеление и победа над тленным и падшим. Засиял «Господень день», как первый и как восьмой... Христос воскрес в первый день после суббо­ты, в тот, с которого начинается новое время и новое творение. Восьмой, как следующий за семью сутками недели, одновременно день первый и день последний — День единый, превосходящий по своему значению остальные, начало будущего века, единого, невечернего и бесконечного Дня (Беседы (омилии) святителя Григория Паламы, ч. 1. М., 1993 Омилия 17, с. 182).

...Раннее утро. Рассвет затмевает светильники, горящие на храмовой горе. Камень отвален и лежит в стороне, гробница пуста, стража бежала... На высеченном ложе распростерлось траурное полотно, обожженное «молнией» Воскресения...

Задумайтесь: спустя две тысячи лет оно с особой силой указует на праздничный рассказ о тихом свете невечернего дня, о свершившемся искуплении. Ныне это особенно важно. Войдя в эпоху «просвещения», человек утратил ясную, чистую веру — он требует руча­тельств. И вот люди, стоящие обеими ногами в «сем падшем мире», обратили на драгоценную плащаницу «мощь» современного знания. Приоткрылась завеса, за которой из-за ослепительного света глаза не видят. Сияет тайна будущего века, но падший человек не может проникнуть в нее. Многим хочется узнать «подробности» эпохального вселенского события, но им невдомек, что участниками его мы становимся проще — живя полнокровной жизнью православного мира... Свет Христов просвещает всех.

Вернемся к Туринской плащанице. Как ни парадоксально, но на сегодняшний день можно определенно сказать: осияние для формирования изображения исходило непосредственно из тела, лежащего в ткани. Вопрос в том, какова его природа. В таком виде вопрос не раз­решим! Кристально ясно, что нетварный свет приборами не определить, но молниеносное претворение им естества все же дало нечто, что оставило уникальные физические следы. Известно следующее. Воздействие во всей полноте, включая освещение ткани, имело стро­го ограниченный радиус действия: чем ближе была льняная материя к поверхности тела, тем более ясным и определенным стало его изо­бражение. При расстоянии между ними более 3,5—4 см на полотне нет никаких отпечатков, а это диапазон пробега в воздухе альфа-час­тиц, мезонов и других продуктов атомных реакций (Указанная дистанция соответствует альфа-частицам с начальной энергией 5-5,5 Мэв. - Краткий справочник по физике, М., 1964, с. 558). Быть может, не­известное влияние затронуло природу ядер плоти? (Дадим небольшие пояснения из физики. Грубо говоря, вокруг ядер атомов на разных орбитах вращаются электроны. При переходах электронов в пределах внешних оболочек атомов испускаются фотоны (кванты света) с небольшой энергией. Так образуется инфракрасное, видимое и ультрафиолетовое излучение. При переходе электронов на внутренние оболочки атома испускаются высокоэнергетические кванты рентгеновского излучения. Внутри самих атомных ядер наряду с электромагнитными силами действуют ядерные силы, называемые еще сильным взаимодействием. Оно совершенно иной природы, но в свою очередь ядро, переведенное из основного состояния в возбужденное, самопроизвольно возвращается в основное состояние с испусканием гамма-кванта. Гамма фотоны отличаются от фотонов видимого света очень большой энергией. Это объясняется тем, что разность энергий между основным и первым возбужденным уровнями ядра выражается величиной порядка 1 Мэв (1 миллион электрон-вольт), тогда как для внешней электронной оболочки атомов эта величина обычно не превышает 10 эв (десять электрон-вольт).

Все началось с простой наблюдательности. Профессора Китти Литл, физика-ядерщика из Великобритании, заинтересовала соломенно-желтая окраска поверхности волоконцев на Туринской плащанице. Почему именно так, а не иначе? Для объяснения столь необыч­ного цвета в краях волосков она предположила, что льняная ткань подверглась действию ионизирующей радиации (Поясним сказанное. Грубо говоря, ядро атома состоит из определенного ко­личества протонов и нейтронов, но масса ядра всегда меньше суммы масс исходных нуклонов. Эта разность - дефект массы - характеризует устойчивость ядра и носит название энергии связи. При расщеплении ядра на составные час­ти или, наоборот, при образовании нового эта мощь высвобождается. Энергия связи химического соединения имеет величину порядка нескольких электрон-вольт, тогда как ядерный источник дает миллионы. Существует интересная зако­номерность: наиболее устойчивы ядра из средней части таблицы Менделеева (энергия связи нуклонов - 8,5 Мэв), тогда как легкие и очень тяжелые связаны мощью лишь в 7,5 Мэв. Это означает, что превращение тяжелых или легких ядер в средние ядра является энергетически выгодным процессом (исторгнутая раз­ность энергий - 1 Мэв на каждый нуклон). Поэтому ядерная энергия может вы­деляться либо путем деления тяжелых ядер (например, распад одного ядра урана дает 200 Мэв), либо термоядерной реакцией легких (синтез лития и дейтерия, т. е. тяжелого водорода, выделяет 22 Мэв). - Краткий справочник по физике, М., 1964, с. 406-408,460)

На чем зиждется такая догадка? В 1950 г., еще ничего не зная о существовании Туринской плащаницы, Китти Литл проводила исследования по воздействию ионизирующей радиации на различные мануфактурные изделия. Кроме прочих материалов, в исследовательском реакторе города Харвел облучению подверглись льняные ткани (Реактор имел мощность 3,0-3,5 Мват, и, таким образом, температура в зоне воздействия на образец не превышала 40-70°С. Вот в чем особенность этих испы­таний. Китти Литл исследовала воздействие ионизирующей радиации на волок­на целлюлозы без существенного влияния теплового воздействия. Значитель­ный нагрев вызывает дегидратацию целлюлозы и искажает непосредственное влияние ионизирующей радиации). За счет различной дозы облучения образцы приобрели изменение оттенков от соломенного, желтого и желто-коричневого до коричневого и темно-коричневого. В том числе нашлись кусочки полотна с соломенно-желтым цветом, подобным тому оттенку, который мы видим на волоконцах ткани Туринской плащаницы (Dr. Kitty Little. Photographic Studies of Polymeric Materials, ch. 4, pp. 145-269. -In: Photographic Techniques in Scientific Research, vol. Ill, Academic Press, 1978). Заманчиво, но остаются сомнения. Основными про­дуктами ядерных реакций являются частицы с маленьким радиусом дей­ствия, но высокой энергией; потоки нейтронов, гамма-лучей и значи­тельное выделение тепла. Так почему же, если следовать гипотезе, плаща­ница не сгорела?

Приведем грубые аналогии. Вспышка тепла, исторгнутая ядерным взрывом в Хиросиме при бомбардировке 1945 г., была огромной, но очень кратковременной. Заурядная ткань белого цвета предохранила кожу от ожогов. У тех женщин, которые имели платья с цветами на белом фоне, под белыми областями кожа осталась невредимой, тогда как под зонами цветов возникли обширные ожоги: темные места поглощают тепло интенсивнее, чем светлые. За крохотную долю секунды мощный импульс теплоты не нагревает до температуры возгорания светлую льняную ткань.

Новый вопрос: если допустить, что изображение появилось от воздействия на тонкий поверхностный слой ткани продуктов ядерной реак­ции с коротким радиусом действия, то куда делись сопутствующие про­цессу нейтронное и гамма-излучение? Кстати, при пробе материала плащаницы на ощупь исследователи утверждают, что оно было податливым гибким, мягким, прочным, крепким и напоминало им новую дорогую скатерть. Как же так? Эта льняная ткань очень древняя!

Попробуем разобраться. Нейтроны и гамма-лучи обладают сравнительно большим радиусом действия, за счет чего проникают сквозь всю толщину полотна. При бомбардировке нейтронами некоторые связанные атомы водорода должны превратиться в атомы трития. Этот эле­мент радиоактивен, имеет период полураспада в 12,26 лет и испускает маломощное бета-излучение. Подобное воздействие на целлюлозу волокон резко тормозит окислительные и другие химические реакции, что в свою очередь замедляет процессы старения. Потому ткань с воз­растом в 2000 лет сохраняет первоначальные свойства (Снижение восприимчивости к химическим процессам объясняет и такой факт, что хотя ткань покрыта спорами плесени, нет признаков повреждения от нее — полотно плащаницы цело и невредимо)

 Заря алеет на горизонте... Сквозь сумрак ночи проступают иссеченные стены, каменное изголовье, ложе, на котором возлежит полая, пропитанная засохшими ароматическими веществами и сохранившая форму тела торжественная льняная материя... Два тысячелетия назад на полотно излился «незримый дождь». Его удивительные следы таят в себе ошеломляющий парадокс. Сравнив изменение цвета модельных образцов с потемнением ткани плащаницы в области изображения, Китти Литл в рамках своей гипотезы оценила поглощенную дозу ионизирую­щего излучения от 120 000 до 680 000 Мрад (Верхняя оценка предпочтительнее. Почему так? Ответ весьма любопытен. При попытке определить предположительную дозу радиации, которая воздействовала на Туринскую плащаницу, мы должны считаться с историческими фактами. В древ­ности художники и иконописцы использовали плащаницу как образец для своих творений. Следовательно, в то время они видели более насыщенное изоб­ражение, и оттенки цвета были более глубокими. Вероятно, осветление изобра­жения — следствие пожара 1532 г., потому что нагрев усилил процессы окисления целлюлозы за счет уменьшения числа двойных связей). Пересчитав, получим, что на полотно выделилась относительно небольшая энергия, эквива­лентная 5—30 тысячам джоулей, но с другой стороны, если человек получил дозу относительного равномерного облучения всего в 600 рад, он получает крайне тяжелую стадию лучевой болезни (Справочник практического врача. И. 3, т. 1. М., 1991, с. 265. Для сведения по­ясним, что 1 рад - это единица поглощенной дозы излучения, равная энергии 100 эрг, поглощенной 1 граммом облученного вещества, а 1 Мрад — это один миллион рад). Мы же оперируем цифрами в 33—200 раз большими. Обратите внимание — от поверхности тела изошло примерно 166—942 миллиарда эрг (При весе от 75 до 85 кг поверхность тела суммарно (поглощение воздухом и тканью) излучила в пространство энергию 2—12 миллионов эрг при пересчете на 1 грамм веса. По нормам лучевой болезни может быть воспринята энергия 60 ты­сяч эрг на 1 грамм веса. Разница в 33-200 раз!)

Поразмыслим спокойно — много это или мало... В человеческом теле главными составляющими веществами являются углерод, водород, кислород и азот (Выделение значительной энергии может произойти за счет межъядерного синтеза по углеродно-азотному циклу с участием водорода. В результате последо­вательного слияния ядер углерода и азота с ядрами водорода, а затем деления по­лученных изотопов образуются альфа-частицы (т. е. ядра гелия) с энергией 26 Мэв. — Краткий справочник по физике, с. 461). Значительно меньше в нем кальция, фосфора и серы, а остальных химических элементов совсем мало. Отсюда очевидно, что основные компоненты тела имеют низкий молекулярный вес и как следствие — низкую величину внутренней энергии. Поэтому мощь, высво­бождаемая при ядерных реакциях атомов плоти, должна быть гораздо ниже той, которая выделяется при радиоактивном делении тяжелых атомов урана и плутония, но все же значительной. Если полагать, что неизвестное воздействие «своим краешком» породило цепную реакцию, то энергии синтеза «легких веществ» было бы вполне достаточно, чтобы произвести содрогание почвы и ионизацию воздуха (В рамках гипотезы, учитывая, что внутри энергии выделяется примерно в 5 раз больше (26 Мэв по углеродно-азотному циклу), чем вовне (5—5,5 Мэв с поверхнос­ти), а также принимая во внимание пропорцию между объемом и площадью поверхности тела, получим направленную на внутренние преобразования сум­марную энергию 0,34-2,25 на 10 19 Мэв, эквивалентную 0,6-3,6 миллионам джоулей. При реакции синтеза легких ядер один грамм азота по углеродно-азот­ному циклу может дать энергию 170 миллиардов джоулей. Чтобы получить тре­буемые 3,6 миллионов джоулей, достаточно слияния всего 0,00002 грамма, что со­ответствует 800 граммам тротилового эквивалента. - Краткий справочник по фи­зике, переработка данных со с. 456). Ткань плащаницы с молниеносно нанесенными отпечатками могла быть развернута ударной волной и не повреждена, потому что свободно лежала на теле, а исключительно кратковременное действие теплоты вспышки, как мы уже  говорили ранее, не могло сжечь полотно...

Подобное предположение не лишено оснований, но имеет ахиллесову пяту. Каким образом начался до такой степени сложный про­цесс? (Для реакции синтеза легких ядер необходимо сообщить им энергию, доста­точную для преодоления потенциального барьера. Другими словами, чтобы сблизить ядра атомов до расстояний, на которых начинают действовать ядерные силы, следует преодолеть усилие кулоновского отталкивания, то есть дать внутрь примерно 0,4 Мэв на каждую пару взаимодействующих атомов (Краткий спра­вочник по физике, с. 459). Следовательно, для начала процесса необходим источ­ник, локально вручающий избранным атомам суммарную энергию от 2 до 14 на 1017 Мэв. Как подать ее внутрь мертвого тела микроскопическими дозами и к строго определенному набору ядер элементов?) Перед нами хладная плоть, нагрев до температур в миллионы градусов невозможен. Вероятно, произошло следующее. Ионизирующая радиация сопутствовала явлению отпечатков на полотне, но не была порождена чисто внутриядерными процессами в теле. Имело место бережное и вместе с тем столь мощное преобразование, что в пространстве вокруг плоти совершилось излияние элементарных частиц, «построивших» на ткани чудесный образ... Природа же нетварной энергии в самом теле, его славное Воскресение и последующие собы­тия далеко выходят за рамки науки. Свет невечерний непостижим.

ЗАГАДКИ И ГИПОТЕЗЫ

Домашняя ] Вверх ]