" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

СЛЕДЫ ИСТЯЗАНИЙ

В начале первого века Иудея являлась провинцией Римской империи и управлялась префектом из сословия всадников. Последний располагался на восточном берегу Средиземного моря в перестроенном Иродом по греческому образцу портовом городе Кесарии. Власть префекта подкреплялась гарнизоном — вспомогательным отрядом из второстепенных конных и пеших подразделений (Одна ала и пять когорт составляют всего около 3 тыс. человек). Солдаты набирались из враждебно настроенных к евреям самарян и си­рийских греков, проживавших в тех краях. Провинции второго ранга не придавалось большого значения; поэтому префект Иудеи находился под надзором легата крупной соседней провинции — Сирии, где для устрашения стояли четыре огромных легиона. Легаты, по положению близкие к консулам, отличались от прокураторов знатным, часто римским происхождением. Однако прокураторы Иудеи поль­зовались полной судебной властью и, как наместники, напрямую отчитывались только императору. При необходимости, например, на праздники, римский комендант прибывал в Иерусалим и располагал­ся в бывшем царском дворце, где стоял небольшой (около тысячи человек) постоянный гарнизон — севастийская когорта. Что побуждало прокуратора к «праздничному» переезду из дружественной Кесарии во враждебный Иерусалим? Реальная опасность. Как пишет Иосиф Флавий, «у иудеев волнения вспыхивали большею частью во время праздников» (Иосиф Флавий. Иудейская война. Минск, 1991, кн.1, гл. 4, 3, с. 44. Годы жизни Иосифа бен Маттафия (Иосифа Флавия) - 37-100 гг. н. э). Справедливости ради заметим, что бунты вспыхи­вали не только по причине общей ненависти к оккупантам.

Областные губернаторы не отличались порядочностью и бескорыстием: насилия со стороны префектов Иудеи были таким же частым явлением, как в других провинциях. Сирийцы и иудеи жаловались Тиберию на тяжесть податей, произвол и злоупотребления властью; но особенно большое количество правонарушений выпало на десятилетнее правление Понтия Пилата (Теодор Момзен. История Рима, т. V: Провинции от Цезаря до Диоклетиана, М., 1995, с. 374-377). Назначенный на должность в 26 г. н. э. по протекции всесильного фаворита императора Тиберия и командующего преторианскими когортами Рима Сеяна, Пилат после измены и казни своего покровителя в 31 г н. э. с позором покинул Иудею, получив отставку в 36 г.

Современник Пилата Филон (Филон Александрийский жил с 20 г. до н. по 40 г. н. э), знатный александрийский еврей, ученый и философ, пишет о нем так: «Однажды иудеи стали убеждать его добрыми словами, но свирепый и упрямый Пилат не обратил на это никакого внимания; тогда те воскликнули: "...Воля Тиберия клонится к тому, чтобы наши законы пользовались уважением. Если же ты, быть может, имеешь другой эдикт или новую инструкцию, то по­кажи их нам, и мы немедленно отправим депутацию в Рим". Эти сло­ва только больше раздразнили его, ибо он боялся, что посольство раскроет в Риме все его преступления, его продажность и хищничество, разорение целых фамилий, все низости, зачинщиком которых он был, казнь множества людей, не подвергнутых даже никакому су­ду, и другие ужасы, превосходившие всякие пределы» (Legatio ad Cajum,38. Цит. По примеч. К изд.: Иосиф Флавий. Иудейская война, с.478.)

Безобразных примеров было множество. Как ловкий политик, Тиберий за 23-летнее царствование считался со всеми священными обычаями покоренных народов. Солдатам римской армии, которые несли службу в Иерусалиме, было приказано оставлять в Кесарии боевые зна­ки римских войск — скульптуру орла и изображение под ним императора. Вопреки настойчивым просьбам ревнителей благочестия, Пилат ввел войска на зимние квартиры в Иерусалим. Солдаты внесли в город воинские эмблемы с портретными бюстами императора. Иудеи пришли в страшное волнение, усматривая нарушение закона, потому что их вера воспрещала установку любых изображений в святом городе. Видя поругание со стороны наместника, иудеи в огромном количестве пришли в Кесарию. Свирепый Пилат объявил, что прикажет изрубить всех, если евреи не примут императорских изображений, и дал знак солдатам обнажить мечи. Людские толпы пали ниц в амфитеатре Кесарии, готовые погибнуть под ударами воинов, но не отступить. Пораженный религиозным подвигом, Пилат велел немедленно, удалить статуи из Иерусали­ма (Иосиф Флавий. Иудейская война, кн. 2, гл. 9, 2-3, с.15). Когда тот же наместник посвятил императору щиты в царском дворце Иерусалима, чем озлобил ревнителей закона, Тиберий приказал «новые украшения» снять и повесить в храме Августа Кесарии. Однако упрямый Пилат, пытаясь «неумеренным рвением» прикрыть чинимые им преступления и хищничество, оскорблял религиозные чувства даже «заботой об общем благе»...

У покоренных народов невысоко ценили человеческую жизнь, а гуманностью и человеколюбием севастийский гарнизон не отличался. Использование Пилатом храмовых средств, предназначенных исключительно для жертвоприношений, на постройку акведука для водопровода закончилось безобразным побоищем. «...Пилат, уведомленный заранее о готовившемся народном стечении, вооружил своих солдат, переодел их в штатское платье и приказал им, смешавшись в толпе, бить крикунов кнутами, не пуская, впрочем, в ход оружия... Много иудеев пало мертвыми под их ударами, а многие были растоптаны в смятении своими же соотечественниками. Паника, наведенная участью убитых, заставила народ усмириться» (Иосиф Флавий. Иудейская война, кн. 2, гл. 9,4, с. 157)

Бесчинства, чинимые прокуратором, заставляли последнего особенно усердно выслуживаться перед центральной администрацией: в его глазах только «божественный Тиберий» являлся властелином. По­явление перед таким префектом «Царя Иудейского», оклеветанного синедрионом, не могло разрешиться прощением... Как пишет спустя 87 лет Корнелий Тацит (Анналы, кн. 15,44), «...казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат»... Если бы наместник знал, Кто перед ним!

Страшное изуверство перед распятием производилось с таким варварством, что получило название «близкая смерть». Как пишет Марк Туллий Цицерон — римский юрист оратор и политический деятель I века до н. э.: «Бичеваниям подвергались у римлян рабы (свободные наказывались розгами), обыкновенно осужденные на смерть, нагие, привязанные к столбу, перед тем, как отводились на крест» (Flagellis caedebantur apud Romanos servi (Hberi virgis) et fere capite damnati. nudi et ad columnan adstricti, antequam in crucem agerentur. Cicero, Verr. V, 66). Даже спустя две тысячи лет невозможно смотреть на раны без содрогания. Мы становимся свидетелями ужасающего истязания: Туринская плащаница заговорила вновь. Безвинный Страдалец испещрен многочисленными повреждениями, сделанными кнутами с тяжелыми гирьками или шариками на концах. В центре удара раны темнее, здесь травмы глубже и крови больше. По краям пятна светлее: там долго текла сукровица, потому что раны раздражались одеждой и медленно сохли, Страшными разрывами усыпана вся спина, поясница и ниже... Его тело усеяно многочисленными следами жестокого бичевания — 98 ударов плетью! Избивали с большой силой от плеч до ног, за исключением зоны сердца, потому что удары в той области могут быть смертельны. Бичи, которыми пользовались для поругания, назывались «флагрум», по-латыни «flagrum taxillatum» — язвящая плеть, «бич, наводящий ужас» (Dr. Giuseppe Toscano. La Sacra Sindone e la scienza medica, Mimep. Pessano (Mi), 1978, p 25). Они делались из двух-трех ремней или из одного ремня затвердевшей кожи с металлическими гирями на концах. На плащанице проступают следы 59 ударов бича с тремя концами, 18 — с двумя концами и 21 — с одним концом. При ближайшем рассмотрении следы ударов имеют вид «за­крытых колокольчиков» — каждый ушиб с рваной раной приблизительно 3,7 см в длину. Подобные кровоподтеки причинили бы древнейшие бичи, найденные при раскопках Геркуланума, погребенного под массой лавы, выброшенной Везувием в 79 г. н. э. Эти плети имеют на концах два свинцовых шарика, и кожа между ними получала контузии, подобные найденным в отпечатках на плащанице (С изумлением признаем, что раны на теле, потоки и пятна крови анатомически безупречны. Свидетельство тому - многочисленные отзывы профессионалов. Например, судебный эксперт Баклин пишет, что «каждая рана была нанесена самым настоящим образом и соответствует тому типу орудия, которым ее наносили. Каждая рана кровоточила так, как это обычно бывает при таком ранении. Потоки крови истекали в полном соответствии с законами гравитации. -Bucklin, Robert. The medical aspects of the crucifixion of Christ. Sindon, December, 1961. p. 5. Прочие аналитики подтверждают: пятна крови совершенно натуральные. Примечательно, что по краям каждого сгустка свернувшейся крови сконцентрированы красные частицы, а внутри них расположены крошечные области сукровицы (serum).

Нам дороги все подробности, все детали, страшные обстоятельства бичевания... Многочисленные раны на спине разделяются на две категории: одни отметились наискось и сверху вниз, углом слева направо, причиняемые истязателем, стоящим слева. Другие нанесены в обратном направлении палачом, стоящим справа и позади Осужденного. На предплечье раны особенно выразительны, потому что лежат горизонтально на руках, скрещенных спереди... Его понудили согнуться и продели кисти в кольцо... Это то положение, при котором маленькие и тяжелые гирьки падали на руки, привязанные по римскому обыкно­вению к низкому столбу...

Перед глазами встает картина зверского преступления. Полуобнаженные, потные мучители подобны хищным зверям, раздирающим жертву. Свист ремней, глухие удары, брызги драгоценной крови... Осужденного избивают два палача, один из которых ниже ростом, чем другой. Оба стоят сначала позади, потом впереди Жертвы и орудуют бичами круговым движением с плеча... Пока истязатели меняют одни плети на другие, «Царя Иудейского» обливают водой, а затем продолжают терзать. Нет жалости, нет сострадания...

Проходит немного времени, и вот три человека, связанные в «караван» двумя общими длинными веревками, в изнеможении бредут по пыльной улице, сопровождаемые конвоем. Их руки плотно стянуты к брусьям, которые каждый несет на плечах. Двое - матерые разбойники, «зилоты-мстители», один — невинный Страдалец, искупительная жертва за все преступления человечества (Судя по особенностям отпечатков ступней, Барбе весьма обоснованно полагает, что Распятый привык ходить лишь босиком или в сандалиях: большой палец, с широким длинным овалом, поднимается высоко над другими, и пальцы свободно отстают друг от друга. Откуда следует такой вывод? Обыкновенные сандалии делали из куска кожи с шеи верблюда. Деревянные носили чаще всего в Аравии, Иудее и Египте. В любом случае они прикреплялись к ступне двумя ремнями, один из которых проходил между большим и вторым пальцами, а другой вокруг пятки и над подъемом ноги. От долгого хождения в таких сандалиях пальцы привыкали к определенному положению, на которое их побуждал первый ремень, что находит полное подтверждение в изображении ступней на Турин­ском полотне. - Barbet, Р. 1954. The Passion of Our Lord jesus Christ. Clonmore and Reynolds, London, p. 109).

Сильный свет падает на дорогое полотно. Мы бережно прикасаемся к драгоценной святыне... Прошло две тысячи лет, но на изображении еще видна широкая отметина от тяжелой перекладины, несомой на правом плече к месту казни. Такое же дважды пораненное место имеется в нижней части левой лопатки. На обоих коленях ушибы, а на левой коленной чашечке порез от повторных падений... Эти ранения связаны между собой. Когда Тот, Кто изнемогал под тяжелой балкой, спотыкался и падал на колено, тогда перекладина сильно травмировала нижнюю часть левой лопатки.

На казнь Он шел босым: в области правой пятки полотно впитало много следов земли и пыли. Страдалец падал плашмя и не мог помочь Себе руками, привязанными к балке: на кончике носа, на колене — тот же тип пыли, что и на пятке (S. Pellicori - М. S. Evans. The Shroud of Turin through the microscope. -Archaeology, vol. 34, n. 1, gennaio-febbraio 1981, pp. 34-43). Осужденный шел босым по Палестине. Образцы из отпечатка в области ступни содержат арагонит с примесью железа и стронция. Такое вещество встречается редко, но его находят в выборках почвы из Иерусалима (J.A. Kohlbeck - E. L. Nitowski. New evidence may explain image on Shroud of Turin. - Biblical Archaeology Review, vol. 12, n. 4, luglio-agosto 1986, pp. 23-24).

Невинный Страдалец упал, и тяжелая балка плотно прижала голову к пыльному камню. Улюлюканье озлобленной толпы... Профессор Марастони обнаружил на изображении с полотна плащаницы в области лица «зеркальное отражение» отпечатков символов — предполо­жительно, фрагменты букв древнееврейского и латинского алфавита.

Жара, жажда, кровоточат бесчисленные раны от плетей... Беснование озверевших горожан... При шествии с поперечной перекладиной креста к месту распятия Страдалец несет на груди дощечку со свежей надписью. Падая ниц с привязанными к перекладине руками, Он ударяется правой щекой о край мгновенно провисшей и подлетевшей кверху дощечки, а свежая краска с букв попадает на лицо. Его поднимают и ведут дальше, но некому смыть отпечаток (Dr. Giuseppe Toscano. La Sacra Sindone e la scienza medica, Mimep. Pessano (Mi), 1978, p. 37-38).

Небольшой гористый холм неподалеку от городских ворот. Во­оруженные часовые удерживают вопящую толпу обезумевших людей в почтительном отдалении. Исполнители приговора наклонились к лежащим навзничь и что есть силы колотят молотками. Профосы старались усердно. На левой руке рана и большой сгусток крови, оба за­пястья темные, потому что обильно орошены кровью от сквозных пробоин (Рана от гвоздя видна только на левой руке, покрывающей правую. Правой ладони не видно, потому что на ней лежала левая). Дальнейшее приводит к неожиданному совпадению. После просвечивания ткани плащаницы со стороны изнанки в центре кровавого пятна обнаружен квадратный след чуть меньше 1 на 1 см. Отпечаток раны соответствует размерам 15-сантиметрового, квадратного в сечении кованого гвоздя со стороной 9 мм, хранящегося в церкви Святого Креста и подаренного равноапостольной царицей Еленой после того, как в 326 г. ею был обретен крест Господень...

Сквозь мглу столетий мы видим с кристальной ясностью... Кровь из ран текла с рук по направлению к локтям. Два прокола в ступнях. Их очертания четкие, потому что кровь запеклась задолго до соприкосновения с тканью, но в одном месте края кровавого пятна зубчатые, так как жидкость разошлась по ниткам полотна обильнее и на том месте следы ярче. Это пятно размыто сукровицей, которая вытек­ла из раны при снятии тела: обсохшая рана была потревожена осво­бождением от гвоздя...

Истязание и казнь были на редкость мучительны Мы словно воочию видим окровавленные раны на руках и ногах Спасителя. Однако совершенно непривычно то, что на плащанице руки пробиты не посредине ладоней, как это традиционно изображается, а выше..(Barbet, Pierre. A Doctor at Calvary. New York: Image, 1963. Pp. 102-120).Палачи исходили из прагматических соображений: жертва должна крепко и надежно висеть на перекладине креста. Они занимались привычным исполнением приговора, но сейчас, по прошествии двух тысячелетий, трудно определить местоположение отверстий... Дело в том, что на отпечатках пробитая рука видна лишь с тыльной стороны, с той, где гвоздь из нее выходил!

Мы не можем спросить об этом истязателей, но французский хирург Барбе, проводя опыты с недавно ампутированными руками, убедительно продемонстрировал: гвоздь, вбитый в области прохода «дестот» (destot) между костями запястья, позволяет длительное время удерживать на кресте вес тела, соответствующий руке по анатомическим данным. В противном случае при пробивании середины ладони гвоздь разрывает ее, и тело срывается... Есть и еще несомненное доказательство. Оказываясь в запястье, гвоздь задевает серединный нерв, а большой палец самопроизвольно подгибается. Подобное мы наблюдаем на плащанице, ясно видя на скрещенных руках только четыре пальца. Большой прижат к ладони, что, возможно, является следствием повреждения проходящего через запястье центрального нерва.

Профессор Зугибе считает, что гвоздь вколачивали наклонно в основание ладони, но не посредине, а значительно ниже, в том месте, где при сгибании вовнутрь большого пальца ближе к запястью образуется складка на коже. Проходя наклонно под большим пальцем, острие выходило из руки в области запястья, а затем вонзалось в деревянную перекладину креста. Эта область верхней части ладони легко выдерживает вес распятого. Согласно профессору Зугибе, отсутствие на отпечатках больших пальцев рук объясняется их естественным подгибанием за счет травмы (Frederick Т. Zugibe. Pierre Barbet Revisited, Sindon N. S., Quad, No. 8, December 1995, p. 10).

Три грубо изготовленных креста, озлобленные и уставшие часовые... Те из толпы, кто умеет читать, издеваются по поводу надписи над центральным распятием... Сквозь толщу веков мы взираем на страшное зрелище. Кровь из ран от гвоздей течет вниз по предплечьям. Отдельные потоки крови, истекающие с области левого запястья, прерываются и поворачивают на различных расстояниях по длине руки с углами 55—65 градусов к оси предплечья... Почему так? Пьер Барбе считал, что Распятый, чтобы дышать, подтягивался то на одной, то на другой пробитой руке. При этом предплечье поворачивалось относительно свежей раны, причиняя нестерпимые муки (В области запястья имеется характерный, квадратного сечения прокол, из которого по рукам стекали под различными углами ручейки крови. Анализ тех углов, под которыми кровь стекала из ран в области запястья, согласно Барбе, говорит о том, что руки должны были находиться поднятыми вверх и в стороны примерно под углом 65 градусов относительно горизонтали).

Всмотримся внимательнее. На плащанице имеются два изображения. Одно из них — отпечаток правой ступни почти в полный след с оттиском пятки и пальцев ног, в центре которого находится квадратная рана от гвоздя со следами крови. Отпечаток же левой ноги слабо различим, а ее пятка приподнята выше правой. Предполагают, что правая ступня непосредственно опиралась на столб креста, левая нога была согнута в колене, а ее ступня повернута так, чтобы опираться на верхнюю часть правой стопы... Мы снова стоим у распятия вместе с охраной, пьющей на сильной жаре вино с водой. Один из солдат вытаскивает из связки палку сухого морского бамбука, насаживает на конец морскую губку и окунает ее в кувшин. На каменистую, сухую почву капает драгоценная влага... Милосердие палача, поднявшего к губам Страдальца живительное питие...

Он стоит близ Его ног... В центре правой, плотно прижатой к бревну стопы заколочен квадратный гвоздь с большой шляпкой. Второй гвоздь пронзает повернутую левую ступню, прижимая ее пальцы к правой...

Лютые мучения! Поверх травм от бича находится широкая отметина от ушибов затылка о плоскую поверхность... Мы вновь стоим у мягкого золотистого полотна. Лучи света снопами падают на ворсистые волокна, обнажая беспощадную картину двухтысячелетней давности. В области плеч, справа и слева, видны повреждения от трения поверхности кожи по балке, брусу или перекладине. Перед нами свидетельство тяжких мучений. В то время когда Истязаемый, опираясь на гвозди, распрямлял согнутые ноги и подтягивался то на одной, то на другой руке. Он ударялся затылком в место пересечения перекла­дин…(Медицина утверждает, что положение чрезмерно расширенной грудной клетки и положение мускулов бедра не противоречат медленной смерти через распятие, при которой жертва должна опираться на пробитые ноги и приподниматься, чтобы сделать каждый вздох. Выдвигались две теории смерти на кресте: удушье из-за судорог мышц и как следствие - неспособность приподняться, чтобы вздохнуть (Хайнек, Барбе и Баклин); или остановка сердца из-за резкого снижения кровяного давления (Меддер и Уиллис). Оба предположения имеют множество точек соприкосновения с отпечатками на Туринской плащанице. - Hynek R. W. 1936. Science and the Holy Shroud. Chicago: Benedictine. Barbet, Pierre. 1963. A Doctor at Calvary. New York: Image. Bucklin Robert. 1970. The legal and medical aspects of the trial and death of Christ. - Medicine, Science, and the Law 10:14-26. Moedder Hermann. 1949. Die Todesursache bei der Kreiizigung. Stimmen der Zeit 144:50-59- См. работу: Wilson Ian. 1978. The Turin Shroud. Middlesex: Penguin). Обильные ручейки пота, нестерпимая жажда, пронизывающая боль, судороги в мышцах— но на Лике печать вечности и всепрощения; «Отче! прости им, ибо не знают, что делают».

День клонится к вечеру, но все испуганы неожиданной тьмой и сиянием звезд среди дня. Мертвое тело со склоненной головой неподвижно обвисло на гвоздях. Два других подают слабые признаки жизни, но, выполняя приказ, палачи грубо переламывают голени, и приговоренные бьются в последней агонии. Один из солдат берет в руку копье, с решительным видом направляется к центральному кресту:.. Резкий удар... Наше скорбное повествование получает новые подробности. Ясно видно различие между пятнами крови, вытекшей из ран живого Страдальца, - например, на лбу, где отпечаталось ее извили­стое течение, — и кровью из бока, истекшей струей после Его кончины(Кровь, вытекшая после смерти при снятии с креста и выдергивании гвоз­дей, истекла с выделением сукровицы).

 Чем дальше, тем более торжественным и страшным становится наше повествование. С правой стороны, между пятым и шестым ребрами, па теле есть овальный прокол размером приблизительно 4,5 на 1,5 см, причиненный острым колющим предметом. Из обширной раны кровь текла вниз, а затем обратно - это свершилось при укладывании тела в горизонтальном положении...

Все авторитетные ученые согласны с тем, что рану нанесли после смерти. Они исходят из того обстоятельства, что вытекло небольшое количество вязкой, свертывающейся крови и произошло отделение сгустков крови от сукровицы. Обращает на себя внимание и следующее обстоятельство. Сгустки крови смешаны с потоком околосердечной воды из перикардия  (Judica-Cordiglia, G. 1961. La Sindone. Padua: Lice; и; Barbet, Pierre. 1963. A Doctor at Calvary. New York: Image). Однако в перикардии жидкости слишком мало — 20—30 кубических сантиметров. Поэтому появление «истекшей воды» может быть связано с бичеванием и повреждениями груди. За счет жестоких травм и последующего страдания на кресте в плевральной области скопилось значительное количество крови. Она разделилась на составляющие, и тяжелые фракции опустились вниз. При прободении копьем обе жидкости должны были истечь. Кровь и вода — густая фракция крови, а затем легкая…

Как ни удивительно, но свидетельство плащаницы о стороне тела, в которую римские воины обычно наносили удар копьем, совершенно верно. В комментариях Юлия Цезаря слова «открытая сторона» всегда означают правую сторону тела как сторону не защищенную щитом. Легионеры специально тренировались наносить смертельные ранения в сердце именно с этой стороны, где оно оставалось без прикрытия. (Струя крови от ранения копьем, очень обильная, имеет идеально натуральное очертание, она дала ясный отпечаток на плащанице. Подробное исследование этой области показывает различие в интенсивности окраски пятна из-за присутствия двух типов жидкостей. Кровь текла вниз без разбрызгивания, как если бы она истекала из артерии живого человека).

Глубоко задумаемся: Того, Чье тело отпечаталось на ткани плащаницы, осудили на смерть, подвергли жесточайшему бичеванию, и приговор был приведен в исполнение с помощью креста. После смерти Распятого Ему нанесли удар копьем, сняли и погребли в большом полотне — плащанице, которую ныне называют Туринской. Этот способ умерщвления можно классифицировать как убийство по приговору суда. Напоминаем: Вы узнали вывод ученых. Он намного детальнее отчета префекта Иудеи Понтия Пилата императору Римской империи Тиберию по поводу изреченного им вердикта.

РАБСКАЯ КАЗНЬ

Домашняя ] Вверх ]