" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

ИСХОДНЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

В сокровищницах Церкви хранится множество удивительных полотен древности. Они поражают нас своей стариной, художественным мастерством, неповторимостью. Однако чаще всего мы знаем, когда и кто изготовил, нарисовал или вышил древнейшие ткани: гениальнейшие из людей непосредственно участвовали в этом. Ту­ринская плащаница с загадочными, нерукотворными отпечатками — исключение из общего правила. Хотя есть все основания считать ее отрезанной от рулона, вытканного мастером I в. н. а, появление от­печатков, совпадающих по времени с евангельскими событиями, не может быть делом человеческих рук. Мир, развращенный безверием, содрогнулся: уникальная реликвия приковала к себе пристальное внимание...

Научное исследование Туринского полотна началось в Сорбонне в 1900 г. На заре XX века профессор сравнительной анатомии Ив Делаже привел доводы в пользу того, что изображение безупречно до мельчайших подробностей. Характерные особенности суровой смерти, истязаний плетью, ран, потоков крови показывали, что отпечатки являются отражением неизвестного науке процесса, который запечатлел на ткани цветное, негативное, анатомически правильное изображение замученного на кресте, а затем погребенного в этой льняной ткани Человека. Позднейшие медицинские исследования упрочили мнение французского врача... В тридцатых годах нашего столетия — Хайнек в 1936 и Винон в 1939; в сороковых — Меддер в 1949; в пятидесятых и шестидесятых — Казелли в 1950, Ла Кава в 1953, Юди| ка-Кордиглия в 1961 и в особенности Барбе в 1963,— представили неоспоримые доказательства подлинности плащаницы. Дальнейшие изыскания Баклина в 1970 г., Уиллиса, Уилсона и Камерона в 1978 г., так же труды Зугибе, описанные в работе Мерфи 1981 г., только укрепили ученых в правильности выводов (Delage, Yves. 1902. Le Linceul de Turin. Revue Scientifique 22:683-687; Hynek, W. 1936. Science and the Holy Shroud. Chicago: Benedictine; Vignon, Paul. 1939-Saint Suaire devant la science, l'archeologie, l'histoire, l'iconographie, la logiqui Paris; Moedder, Hermann. 1949- Die Todesursache bei der Kreuzigung. Stimmen di Zeit 144:50-59; Caselli, Giuseppe. 1950. Le constatazioni della medicina moderna sulli impronte della S. Sindone. In: La S. Sindone nelle ricerche moderne. Turin: Lice; Li Cava, Francesco. 1953- La passione e la morte di N. S. Gest Cristo illustrata della scienl za medica. Naples: DAuria; Judica-Cordiglia, G. 1961. La Sindone. Padua: Lice; Barbetj Pierre. 1963. A Doctor at Calvary. New York: Image; Bucklin, Robert. 1970. The legal ana medical aspects of the trial and death of Christ. Medicine, Science, and the Law 10:14-1 26; Wilson, Ian. 1978. The Turin Shroud. Middlesex: Penguin; Cameron, Malcom. 19781 A pathologist looks at the Shroud. In: Face to Face with the Turin Shroud. Edited b| Peter Jennings, pp. 57-59. Oxford: Mowbray; Murphy, Cullen. 1981. Shreds of evidence] Harper's, November, pp. 42-65).

Если перевести сухой язык научных отчетов на литературный, то станет очевидно, что Страдавший и Погребенный был жестоко избит римским флагрумом, т. е. хлыстом-кошкой, увенчан шипами, жестоко истекал кровью, нес на плечах изранившую Его тяжелую балку (При фотографировании в поляризованном свете следов крови на плащанице некоторые пятна оказались более темными, чем прочие. Дальнейшее исследование выявило, что на кончике носа, на колене и нижней части ног кровь смешалась с пылью. Последующий анализ показал, что пыль на носу, колене и ногах одного и того же вида. По этим данным можно заключить, что Тот, Кто отпечатался на плащанице, неоднократно падал под тяжестью поперечной балки креста, в то время, когда Его вели на казнь). Oн был бесчеловечно распят, обливался горячим потом, выделяемым при таком мучении. После кончины Искупитель был поражен копьем в сердце, а из раны вытекли потоки фракций крови и жидкости из перикардия... Страшно... Перед нами оживает Священная история...

Вдумайтесь: мы не описываем картину известного живописца или творчество литератора — мы читаем научный рассказ про отпечатки на плащанице, касаемся уникального изображения, бережно собираем детали распятия за нас. И потрясающие выводы, сделанные исследователями плащаницы по реконструкции казни на кресте, находят ясное подтверждение у археологов. Древнейшие останки человека, умерщвленного «рабской казнью», были обнаружены в 1968 г., когда бульдозер разворотил оссуарий (древний тип гробницы) с 35 погребенными в 50-70 гг. и. э. людьми. Место, где раскопали захоро­нение, называется Гиват га-Мивтар и находится вблизи Иерусалима.

В могиле человека с арамейским именем Иоханан Бен Хгквл найдены кости с характерными следами. Пяточная кость Иоханана про­бита гвоздем со следами древесины, что свидетельствует о том, что этого молодого человека распяли на кресте. Перебиты голени, чтобы ускорить смерть (Гвоздь пронизывал кость и оливковую щепку, вероятно, отодранную при вытаскивании гвоздя из бревна креста. — Tzaferis, Vasilius. 1970. Jewish tombs at and near Giv'at ha-Mivtar. Israel Exploration Journal 20:18-32). В конце предплечья в области запястья, на боковой поверхности кости обнаружена глубоко истертая ямка. Это место так сильно расцарапано, что Гаас определил повреждение как полученное в результате износа поверхности кости о гвоздь в процессе мучений на кресте (Haas, Nicu. 1970. Anthropological observations on the skeletal remains from Giv'at ha-Mivtar. Israel Exploration Journal 20: p. 58). Теперь мы, к своему ужасу, можем документально оха­рактеризовать заключительную агонию распятого человека...

Иоханана казнили следующим образом. Руки были широко растянуты в обе стороны и прибиты к поперечной перекладине, которую водрузили на оливковое дерево. Ноги сильно поджаты к ягодицам, икры и ступни вывернуты. Правая ступня всей поверхностью прижата к дереву и прибита в области пяточной кости. Левая наложена на нее чуть наискось, а затем пробита в области середины ступни. Жуткое зрелище!

Палачи не могли знать, что спустя две тысячи лет кто-то будет проявлять интерес к их методам казни. Примечательно, но гвоздь, найденный в пяточной кости Иоханана, имел длину 11 см, а не 17 см. Следовательно, им нельзя пробить сразу две верхние части ступни так, чтобы конец мог быть забит на достаточную глубину в верти­кальный столб креста. Так на основании работы Заеса (Zias and E. Sekeles. The Crucified Man from Giv'at ha-Mivtar: A Reappraisal.Israel Exploration Journal, 35 (1985), pp. 22-27) по исследо­ванию древнейшего захоронения распятого в I веке н. э. в Гиват га-Мивтар Иоханана установлено, что ноги пробивали двумя разными гвоздями...

Что можно еще с этим сопоставить?

Опять наше внимание приковано к золотистому полотну. Новей­шая медицина установила рост, вес и возраст Страдальца, погребенного в Туринской плащанице. По оценкам специалистов, рост составля­ет 175—180 см, вес примерно 75—85 кг и ориентировочный возраст от 30 до 45 лет. Почему у нас столь приблизительные цифры? Дело в том, что, пытаясь реконструировать положение в гробнице, ученые пришли к выводу, что Усопший был положен на спину, ноги были согнуты в коленях так, что бедро составляло с горизонтом угол примерно в 30 градусов, а голова покоилась на высокой каменной подушке. При таком положении тела не представляется возможным точно определить рост, а вес в свою очередь вычисляется на осно­вании приблизительного объема. Что до возраста, то его определя­ют еще более условным способом — по закономерностям изменений облика человека в течение жизни. Перед нами предел наших возможностей. Оценить рост, вес, возраст мы можем. Определить их точно — задача непосильная. Но даже эти приблизительные сведе­ния дают результат с далеко идущими последствиями: Туринская плащаница открыла некоторые из сокровенных тайн, свидетельницей которых она была.

Бросим взор на научные достижения археологии античности. При раскопках близ Иерусалима кладбища I века (среди которых и оссуарий с останками Иоханана) средний рост погребенных взрослых мужчин оценивается в 178 см  (Haas, Nicu. 1970. Anthropological observations on the skeletal remains from Giv'at ha-Mivtar. - Israel Exploration Journal 20: 38-59). Изображение Страдавшего, как уже говорилось, составляет по длинне 175—180 см; следовательно, судя по росту, Тот, Кто положен в плащаницу, запечатлен на ней в I веке н. э. Поза тела, изобразившегося на полотне, полностью соответствует расположению костей раскопанных погребений ессеев в Кумране. кладбище которых датируется 200 г. до н. э. — 70 г. н. э. (Wilson Edmund. 1955. The scrolls from the Dead Sea. London: Allen. P. 60) Так же при­поднята голова, согнуты ноги, сложены руки. Но при всем внешнем сходстве как позы, так и роста мы должны обратить внимание на принципиальное различие. В Гиват га-Мивтар и Кумране мы имеем дело с останками первого века, а при изучении Туринской плащаницы мы соприкасаемся с загадочными нерукотворными отпечатками нетленного тела. Откройте, пожалуйста, святое Евангелие и скажите, при каком событии первого столетия, имеющем непреходящее значение для всего человечества, могли появиться такие отпечатки?..

Свидетельства археологов, исследователей Туринской плащаницы, и свидетельство Священного Писания совпадают. Случайности быть не может. Волнение и трепет охватывают нас все сильнее. Как нам хочется сказать — Кто был положен и Кто тридневно восстал, оставив Свои отпечатки на льняной ткани! Но постараемся сдержать наши чувства и продолжить повествование.

НЕПРИКОСНОВЕННОЕ МЕСТО

В древнем мире существовало два главных погребальных обычая — сожжение (crematio) и захоронение в землю (inhumatio). Народы семитского происхождения придерживались последнего способа, греки и римляне использовали оба, но преобладало сожжение. В го­ристых местностях для захоронения усопшего высекали в скале особое место, которое потом заваливали камнем или заставляли пли­той (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, с.73). Погребения тела усопшего в «целом виде» придерживались древние персы, египтяне и евреи (Там же, с. 328). Тонкая льняная материя, называемая по-гречески «синдон» — плащаница или саван, как свидетельствует Геродот (484—425 гг. до н. э.), употреблялась при погребении еще в Древнем Египте: «омывши мертвого, обертывают все тело его льняным синдоном» (Ист. II, 86).

В восточных странах — Иудее, Сирии, Финикии, где погребение производилось таким образом, до сих пор уцелели остатки подземных галерей с комнатами для захоронений. Раскопки, произведенные в Крыму, дали богатый материал для изучения такой системы похо­рон. Например, в пещерах, выбитых в скалах близ Инкермана, проделаны ниши или ряд полок или лож, на которые в целом виде клали усопшего (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 333.

Иудеи пользовались у римлян покровительством законов и имели юридические права, простиравшиеся и на религиозные верования, пока последние не расходились с государственными интересами. По римским законам место захоронения признавалось непри­косновенным как locus religiosus — священное место (Право погребения считалось священным, поэтому в похоронах не отказывали даже закоренелым преступникам). Римское правительство, относящееся с подозрением ко всяким общественным объединениям, не только допускало, но даже законодательно ограждало погребальные коллегии (collegia funeraria), гарантирующие их членам приличное погребение. В свою очередь участники подобных организаций ежемесячно вносили в общую кассу небольшую сумму на постройку и поддержку усыпальниц (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 78—79).

Подобная практика существовала и в Иудее в виде похоронных объединений, так называемых священных сообществ — chevrah kidusha. Раввин Альфред Леви об обычаях погребения усопших 1 века н. э. говорит следующее. После смерти глаза и рот почившего за­крывали, руки и ноги укладывали в правильную позицию, а затем тело помещали в особый, большого размера погребальный покров — тахрихим, льняную небеленую ткань, и клали на ровную поверхность. Когда собирались погребать усопшего, тело вынимали из савана, омывали водой и смазывали или осыпали ароматами. Затем тело одевали в обычные одежды. Полный ритуал обычно длился продолжительное время (Levi Alfred, Rabbin de Luneville. Denil et Ceremonies Funebres chez les Israelites. См.: Barbet P. 1954. The Passion of Our Lord Jesus Christ. Clonmore and Reynolds, Dublin, Burns Oates, London, p. 137). Оканчивали подготовку к погребению тем, что каждый член тела обвязывали узкими пеленами со смолистыми благовонными веществами, по обычаю, вероятно, перенятому из Египта, а затем заворачивали умершего в погребальный покров и завязывали его шнурками. Процесс приготовления к похоронам длился довольно долго, но если краткость времени не позволяла соблюсти всех погребальных обрядов, усопшего сразу хоронили в по­гребальном саване — тахрихим. Оставить тело нагим, без погребального полотна, считалось позором для всего народа.

Общий тип древнееврейской гробницы представлял собой высеченную в скале четырехугольную камеру, в боковых стенах которой находились углубления — коким. Иногда вместо них параллельно стенам камеры высекались каменные скамьи с изголовьем. В эти углубления стен или на скамьи помещали завернутое тело усопшего.

Теперь кратко рассмотрим погребальные обычаи греко-римского мира. Первым делом ближайших родственников почившего было закрытие глаз. Это — требование благообразия и внешней пристойности. Побуждением к внешней опрятности объясняется и обычай омовения умершего. Омытое тело покрывали мазями и маслом или ароматическими веществами, в зависимости от средств и достатка. В древнейшие времена у греков тело усопшего обертывали в большую простыню с головы до ног, потом надевали на него белую широкую одежду и предавали земле. Приготовляя тело к погребению, древние греки украшали головы умерших венками из живых, долго не вянущих цветов, лавровыми и миртовыми ветвями. Перед самым погребением в рот усопшему клали монету, которая предназначалась в уплату Харону за перевозку души умершего через воды Стикса. Греки и римляне бросали на погребальные носилки венки, усыпали цветами и гирляндами костер, на котором сжигали усопшего. Зеленью и цветами украшали место погребения (A.П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике. СПб. (по изданию 1917 г.), 1995, с. 319-322, 342). В Палестине I в. совместно проживали евреи, потомки ассирийских переселенцев, смешавшиеся с израильтянами — то есть самаряне, греки и многие другие народности. Они исповедовали различные религии, но за счет близкого общения по делам и в быту эллинистическое влияние неизбежно проникало в консервативные иудейские обычаи. Ярким свидетельством служит оссуарий, то есть сосуд для хранения останков умершего, найденный в Иерусалиме в 1990 г. На боку оссуария I в. сохранилась арамейская надпись: «Иосиф, сын Каиафы». Ученые полагают, что это захоронение сына того самого первосвященника, который судил Господа нашего Иису­са Христа. В захоронении обращает на себя внимание важная де­таль: внутри черепа, извлеченного из места погребения, обнаружена монета, которую вложили в рот умершему по греческому обычаю. Очевидно, родственники знаменитого первосвященника не очень заботились о точном соблюдении национальных обычаев и частично придерживались эллинистической культур (Иисус Христос в документах истории, с. 481).

После небольшого исторического и археологического обзора сравним наши сведения со свидетельством Туринской плащаницы.

По отпечаткам с уникального полотна определена приблизительная картина погребения. Установлено, что после снятия с креста тело на некоторое время положили горизонтально. На спине виден след струйки крови из раны на боку, а она истекала, когда тело лежало навзничь на спине. Если бы тело после снятия с креста немедленно положили в плащаницу, то ткань насквозь пропиталась бы кровью. Малое количество крови на поверхности показывает, что ее главный поток стек прежде, чем тело пришло в контакт с полотном...

Перед нами, несомненно, погребение по иудейскому обряду: тело умащено составом из мирры и алое, захоронено в целости (не сожжено, как у греков), у Почившего закрыты глаза и уста (A. Persili. Sulle tracce del Cristo Risorto, ed. Casa della Stampa, Tivoli. 1988). Погребение совершено в Палестине. Только там для обезвоживания кожи усопшего применяли окись натрия, которая также присутствует в образцах, взятых с полотна плащаницы (G. Riggi. Rapporto Sindone 1978/1982, II Piccolo ed., Torino, 1982, p. 208). Говоря более подробно, обряд совершен следующим образом.

Кровавый закат пятницы... Голова Распятого помещена примерно в середине плащаницы, а от ступней ног до края длинного конца ос­талось еще около 30 см. Тело посыпано благовониями... Откуда мы это узнали? Вокруг следов пятен воды, которой тушили пожар в 1532 г., размыты зубчатые «ореолы» — признак того, что ткань в свое время пропиталась миррой и алое... (S. Rodante. Le realta della Sindone. Massimo, Milano, 1987) Поспешное умащивание завершено... Свободный конец полотна перекинут через голову и свободно поло­жен сверху на тело... Это не литературные образы: перед вашим взо­ром — «свидетельские показания» полотна, сохраняемого в Турине.

С благоговейным ужасом устремим наш взор сквозь тьму веков... Отпечатки показывают, что та половина плащаницы, на которой Он лежал, концом аккуратно положена вдоль ступней, а затем протянута назад через пальцы ног. Также и второе окончание покрывавшей Его половины было переложено через пальцы, так что кровь отпечаталась как на верхней, так и на нижней половинах плащаницы в райо­не ступней...

Обдумаем важное обстоятельство. Сам факт бережного погребения в гробнице, в дорогостоящей по тем временам льняной ткани, говорит, что погребавшие считались влиятельными людьми и клали в гроб дорогое для них лицо. Для первого века казнь на кресте - удел рабов и государственных преступников. Их тела бросали в общие могилы или оставляли висеть, пока их не съедали хищные птицы. Таков был жестокий обычай древних (G. Zaninotto. La tecnica della crocifissione romana. - Quaderni di Studi Sindonici Emmaus 3, Roma, 1982).

Современная наука достоверно знает лишь два обратных примера: первый — Того, Кто оставил Свой облик на плащанице, второй погребение Иоханана Бен Хгквл. Кости последнего, вероятно, влиятельного человека, но убитого «рабской казнью» за участие в восстании 66-70 гг., мы можем видеть и поныне. Где же тело Того, кто изобразил Свой Лик?

Проблески зари первого дня недели... Пустая гробница, лежащие пелены... Он был погребен в этой плащанице и восстал из нее до истечения 40 часов, не порвав ни единого сгустка крови, не повредив ни единого запекшегося пятна сукровицы или телесной во­ды. Для медицины это большой вопрос, так как каждый врач знает, как кровавые полотна присыхают к ранам.

Наш рассказ — не художественное творчество: это установила судебно-следственная медицина и описано в работах многочисленных исследователей. Можно утверждать: тело, пролежав в ткани менее двух суток, исчезло оттуда необъяснимым для науки образом!

Посмотрим на этот предмет с позиции древних. Исторически достоверно, что вопрос с опустевшей гробницей вызвал множество толков в античном мире. Постоянные споры о восстании из мертвых или о похищении из гробницы достигли столицы Римской империи и взволновали иудейскую общину Рима. Как пишет Гай Светоний Транквилл о времени правления императора Клавдия: «...Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима...» (Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1988, кн. 5,25, с. 185). Выше говорилось, насколько римское право защищало места погребения. Принять воскресение, а не банальное вторжение в гробницу для Клавдия, по всей видимости, страдавшего болезнью Паркинсона, было невозможно. Поэтому, не ограничившись репрессивными мерами в столице, император послал в провинцию так называемый «назаретский декрет», датируемый 49 г. н. э. Надпись на мраморной доске, раскопанная в 1878 г. в Назарете, гласит: «Установлением Цезаря. Повелеваю, чтобы все могилы и гробницы оставались нетронутыми вовеки, ради тех, кто их сделал во имя культа своих предков, или де­тей, или членов своего рода. Если, однако, какой-нибудь человек предоставит сведения, что некто разрушил их, либо другим путем извлек что-нибудь из погребения, либо по злому умыслу перенес останки в другие места, чтобы повредить им, либо передвинул печать Или другие надгробные камни — над таким нарушителем я повелеваю учредить суд, как во имя уважения к богам, так и во имя уважения культа смертных. Ибо уважение к погребению должно стать гораздо более обязательным. Пусть будет абсолютно запрещено, ко­му бы то ни было тревожить их...» (Генри Г. Геллей. Русский библейский справочник. Toronto. 1989, с. 455).

Вот место, где Он лежал и воскрес. Прикоснитесь к краю norpебальной ризы Восставшего из мертвых! Как жалок Клавдий со своим декретом перед образом вечной жизни! Ведь для иудеев все предметы, соприкасавшиеся с мертвым телом, считались «нечистыми», их беспощадно уничтожали, а Туринская плащаница сохранилась. Сле­довательно, мы приходим к простому выводу: те, которые взяли полотно из гробницы и сохранили его, несомненно, общались с Тем, Кто восстал из него, и они видели Его живым (А.-М. Dubarle. Storia antica della Sindone di Torino. Ed. Giovinezza, Roma, 1989).

Кто же ходил босиком или в сандалиях по Палестине I века, Кого, осудивши на поносную смерть, подвергли бичеванию и пригвоздили ко кресту, Кого пронзили копьем, Кто жестоко страдал и был погребен в этой плащанице, Кто восстал из нее по прошествии малого вре­мени, не потревожив никаких следов? Ответ мы обретаем в Евангелии...

И все же, вместе с маститыми учеными побудем подольше у Туринской плащаницы. Как и им, нам откроется немало загадок полотна, объяснить которые человеческий разум не в силах. Исследователи благоговейно и тщательно провели многие часы у ткани, недели и го­ды у научных приборов для того, чтобы проникнуть в ее тайны.

Нам предстоит «взглянуть за горизонт»...

ЛЬНЯНОЕ ПОЛОТНО

Домашняя ] Вверх ]