" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

ИССЛЕДОВАНИЕ ПЫЛЬЦЫ С ПОВЕРХНОСТИ

Как часто труд одного, но очень старательного и усердного челове­ка переворачивает страницу в истории! В конце XVIII века во время во­енных действий Наполеона в Египте близ города Розетты солдаты рыли траншеи для окопов и обрели большую плиту, испещренную письмена­ми. Верхняя часть камня была исписана египетскими иероглифами, а нижняя содержала тот же текст, но на греческом языке. Дешифровкой надписи на Розеттском камне в 1808 г. занялся Франсуа Шампольон. Кропотливая работа длилась 14 лет. Только к 1822 г. он убедился, что действительно нашел ключ к чтению египетских иероглифов и полно­стью понимает древнеегипетский язык. С тех пор дата 27 сентября 1822 г. считается днем рождения новой науки — египтологии.

Теперь поговорим о труде еще одного человека. В нашей стране он мало известен, — главным образом, узкому кругу специалистов сво­его профиля. Но о его добросовестности как ученого говорит такой факт: в 1938 г. он издал работу по ботанической географии Сицилии, которая современна до сего дня. На такое способны немногие!

В течение многих лет, до самой смерти, этот знаток своего дела занимался очень важным вопросом, связанным с Туринской плаща­ницей: он тщательно исследовал частички с ее поверхности. Не будем томить читателя ожиданием и назовем его имя. Мы расскажем о ра­ботах Макса Фрая (The Max Frei Collection by Alan D. Whanger, CSST NEWS, November, 1997, vol. 1. No. 1) — швейцарского ботаника и криминалиста, ко­торый, кроме прочих достоинств, был выдающимся экспертом в об­ласти микроботаники района Средиземноморья.

И тут начинается самое интересное! По роду профессиональной де­ятельности в криминалистическом отделе г. Цюриха, где он работал в те­чение 25 лет, Макс Фрай разработал уникальную методику для анализа под микроскопом мельчайших частиц, собираемых с изучаемого предме­та при помощи липкой ленты. Когда на время краткого показа плащани­цы в 1973 г. его пригласили в Турин, он снял с ее поверхности 12 выборок пыльцы. При просмотре липкой ленты под микроскопом ошеломленный Фрай увидел множество зернышек пыльцы, но не смог идентифициро­вать большую часть из них, потому что такие растения не произрастают в Европе. Это его озадачило, и он сделал 7 поездок на Ближний Восток, чтобы получить экземпляры цветов и пыльцу растений, которые растут в тех местах. В конечном счете он смог определить 48 видов пыльцы рас­тений, из которых большинство произрастают на Ближнем Востоке.

После работ маститого ученого на Туринскую плащаницу взгля­нули даже самые строгие скептики. Такого никто не мог ожидать! В наибольшем количестве на полотне обнаружена пыльца типично па­лестинских видов (Наиболее характерные - ridolfia segetum moris, anemone coronaria, phillyrea angustifolia, pinus halepensis, gundelia tournefortii и многие другие. — M. Frei. И passato della Sindone alia luce della palinologia. - In: La Sindone e la Scienza, Atti del II Congresso Internazionale di Sindonologia, Torino, 1978, Edizioni Paoline. Torino 1979, pp. 191-200). Море радости для разбирающихся в древнейшей и благородной науке — ботанике...

Воодушевившись столь потрясающим результатом, доктор Фрай на следующей выставке в 1978 г. снял с помощью липких лент пыль­цу почти со всей поверхности плащаницы и установил, что на ней ос­тавили следы 49 различных видов растений. Из них 13 видов произ­растают только в районе пустыни Негев и в области Мертвого моря, 20 видов кроме того — в степных районах юго-западной Турции и се­верной Сирии, а также в районе Стамбула, 16 видов относятся к рас­тениям, произрастающим в различных местах, в том числе Европе. Таким образом, доктор Фрай научно установил, что Туринская плаща­ница находилась в прямом контакте с окружающей средой в древней Палестине, на территории древней Эдессы (ныне город Урфа в Тур­ции), в Константинополе (ныне — Стамбул) и в Европе. Этот вывод точно соответствует как имеющимся в нашем распоряжении истори­ческим фактам, так и древним преданиям о перемещениях Туринской плащаницы (Frei Max. 1978. II passato della Sindone alia luce della palinologia. - In: La undone e la Scienza. Edited by Piero Coero Borga, pp. 191-200. Turin: Paoline)

Прикоснемся к драгоценной коллекции Макса Фрая и заглянем в микроскоп. Вот предстает во всей красе пыльца, которой не может быть ни в Европе, ни в Палестине. «Atraphaxis spinosa» произрастает только в области Урфы (древнее название — Эдесса), a «epimedium pubigerum» встречается лишь близ Стамбула (в древнее время — Кон­стантинополь). Вот перед нашим взором «ixiolirion montanum lily» который может расти в Турции, Месопотамии и Сирии, но только не в Европе. Какое глубокое посрамление сторонников средневекового происхождения плащаницы!

Поменяем одну липкую ленту на другую и с большим вниманием рассмотрим «acacia albida», растущую по течению Иордана, насладим­ся видом цветов «hyroscyamus aureus» и «onosma orientalis», пыльца с которых могла попасть на полотно плащаницы только в марте-апре­ле — во время их цветения у стен древней цитадели Иерусалима. Вни­мательно обследуем солелюбивые растения из области Мертвого мо­ря — «reaumuria hirtella» и «zygophyllum dumosum», пыльцу которых в Иерусалим заносят ежегодные весенние ветры с юго-востока.... С. Maloney. The current status of pollen research and prospects for the future. - Relazione tenuta al Simposio di Parigi, 7-8 settembre 1989. S. Scannerini, Mirra, aloe, pollini e altre tracce, Editrice Elle Di Ci, Leumann (TO) 1997).

Невероятно, скажете Вы? Март или апрель, весна, время ветхоза­ветной пасхи, дни близ полнолуния нисана — середины первого ме­сяца еврейского календаря. Цветы близ стен Иерусалима. Страдание, распятие, погребение... Пелены, лежащие в опустевшей гробнице, теп­лый ветерок, несущий весенние ароматы и легкую пыльцу... Пролежав в щелочках ткани почти две тысячи лет, мельчайшие частички попа­ли в руки знатока, а научные достижения криминалиста и ботаника Фрая неоспоримы. Им опубликованы фотографии пыльцы, которая принадлежит 49 видам растений. Наибольший интерес из этого мно­жества представляют 13 солелюбивых и пустынных, произрастаю­щих только в южной Палестине и бассейне Мертвого моря, близ Ие­русалима. Обратите особое внимание: пыльца с солелюбивых расте­ний могла попасть на ткань только тогда, когда последняя находилась или в окрестностях, или же в самом Иерусалиме. В совокупности с предыдущим повествованием — очень убедительный факт подлинно­сти плащаницы.

Со следующими растениями дело обстоит сложнее. В районах Иерусалима, южной Турции (Эдесса, Стамбул или Константинополь) встречаются 20 видов, причем исключительно турецких  2 вида. Следовательно, пыльца растений могла попасть на ткань в каждом из этих мест тогда, когда ее в течение многих столетий хранили и вы­ставляли на обозрение. Но, судя по количественному соотношению видов (2 к 18) - она была в Византии (ныне Турция) внутри храма, а в Иерусалиме — на свежем воздухе, где на нее обильно садилась пе­реносимая ветром пыльца. Из числа 16 последних видов пыльцы - 1 вид распространен как в южной Европе (Франция, Италия), так и в Палестине, встречающихся в Палестине, Турции, и Европе - 7 видов, Турции и Европе — 3 вида, собственно европейских — 5 видов.

Займемся несложными подсчетами. Итак, иерусалимские и пале­стинские виды составляют: 13 солелюбивых, растущих только вблизи Иерусалима, 18 — принадлежащих как Палестине, так и Византии, 1 - относящийся как к Палестине, так и к Европе, 7 - произрастаю­щих в Палестине, Турции и Европе; итого: всего тридцать девять. Не­много арифметики, и перед нами потрясающий результат. Растения, которые могут быть найдены в Палестине, составляют около 80 про­центов всех описанных видов. Можно утверждать, что Туринская пла­щаница имеет ближневосточное происхождение, вероятнее всего — окрестность близ Иерусалима.

Мы стоим на пороге большой тайны... Но перед нами далеко не полное изучение всех образцов, которые собрал Макс Фрай. Когда в 1978 г. Фрай был приглашен на выставку Туринской плащаницы, в процессе научных исследований он сделал выборку мелких частиц и пыльцы из заранее определенных областей ткани. После этого в рас­поряжении ученого оказались 27 липких лент с исключительно цен­ным материалом, который он обработал лишь частично.

Желая добиться большего, Фрай получил разрешение француз­ского правительства, а затем снял на липкие ленты частички и пыль­цу с двух древних реликвий: одежды без шва, называемой Tunic argen-teuil - серебристой туники, хранимой в Трире (предполагают, что эта одежда является тем «нешвенным хитоном», который был на Господе нашем Иисусе Христе перед распятием), и тернового венца в виде клубка терниев, который сохраняется в соборе Парижской Богомате­ри (Notre Dame).

Обратимся к Евангелию. Длинный и широкий отрезок ткани — гиматий (плащ), который надевался поверх туники, воины, распяв­шие Спасителя, разделили на четыре части, а о хитоне (тунике) метали жребий (Ин. 19, 23—24). Нет ли прямой связи между серебристой туникой и Туринской плащаницей?

История костюма утверждает; одеяния жителей античного пери­ода на Востоке состояли из длинной, широкой рубахи с просторны­ми рукавами, похожей на диаконский стихарь, и большого широкого плаща. Свободная рубаха в зависимости от времени, места и народно­сти называлась подир, хитон, туника, хитониск, туникула. Обширный плащ изготавливался без рукавов, как огромная квадратная шаль с каймой, зубцами, бахромой (у евреев) и другими украшениями. Этот плащ по погодным условиям носился разнообразно. Смотря по тому откуда печет солнце, дует ветер, он накидывался на голову, на плечо или на спину, служил опоясанием, занавесью, а ночью — одеялом. Са­мым употребительным материалом для древних одежд была овечья шерсть; льняные изделия были распространены меньше. Галилейские рыбаки, простой народ носили грубые плащи из верблюжьего воло­са, высшие сословия — тонкие и богато украшенные ткани, но из той же шерсти. Кашемировые шали из Индии стоили так дорого, что только император и консулы могли носить их вместо плаща. А шел­ковая мантия была такой редкостью и имела такую цену, что даже сам римский император надевал подобное одеяние исключительно в тор­жественных случаях. Древние носили сандалии — обувь, которая не препятствовала испарине, а ноги предохраняла от повреждений. Вой­дя в дом и снявши сандалии, омывали пот и пыль. Короче говоря, в эпоху античности все — от цезаря до рыбака — носили одежду одно­го типа. Только тупика знатного и состоятельного была окрашена, расшита золотыми изображениями львов и медведей, а туника рыба­ка была светлая, неокрашенная, тех оттенков, которые шерсть имеет в естественном состоянии — белая, серая. История одеяний и драго­ценная святыня в основном соответствуют друг другу. В Трире нешвенный хитон или серебристая туника походит на шерстяную, а за давностью лет трудно точно определить ее цвет.

Мы вновь переносимся в первый век...

Лицемерно обвиненного в посягательстве на императорскую власть «Царя Иудейского» Ирод, четверовластник Галилейский, с на­смешкой наряжает в светлую одежду (Лк. 23,11). Почему? В подобном одеянии, вероятно, сам Ирод шествовал по столице империи, домога­ясь признания его тетрархом. По традиции искатель должности в Риме носил белую блестящую тогу — Candida, откуда произошло слово «кандидат».

Претория. Ряды колонн, шершавые каменные плиты, столб для бичевания...

Грубые солдаты пародируют провозглашение императора. Оде­тая на Страдальца рваная шерстяная солдатская хламида красного цвета (sagum или короткий военный плащ) — олицетворение пурпур­ного, застегивающегося на плече плаща (paludamentum или плащ полководца), знака первосвященнического достоинства цезаря, отку­да титул августа; «augustus» — священный (Friedlieb J.-H. Archaeologie der Leidensgeschichte unsers Herrn Jesu Christi. Bonn, 1843, s-118)

Изощренные оскорбления грубых людей...

«Радуйся, Царь Иудейский! И плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове» (Мф. 27, 29—30). Священная глава обезображена клуб­ком острейших колючек, а легионеры севастийской когорты стано­вятся на колени и насмехаются: «Радуйся, Царь Иудейский!»(Мф. 27, 29)- Отвратительная пародия потерявших человеческий облик людей! Диадема древних царей была простой повязкой вокруг головы. На ви­сках от нее висели ленты разной длины и ширины, а римские импе­раторы носили на голове, как символ власти, лавровый венок. Поэто­му официальный наряд римских преторов — наместников императо­ра в провинциях — пи в чем, кроме лаврового венка, не отличался от одежд окружающих. Терновый венец — грубая пародия на несбыточ­ность восстановления трона иудейского... (Священник В. Владимирский. Одеяния, вооружение, мебель, утварь и неко­торые другие, так называемые аксессуары в церковной живописи. - Душеполез­ное чтение, 1869. Переиздано в сборнике статей О церковной живописи, СПб., 1998, с. 304-318) Откуда жестоким воинам из сирийских греков знать, над Кем они так издевались?!

Своим чередом прошли двадцать веков истории человечества... Может показаться невероятным, но в соборе Парижской Богоматери хранится реликвия, которую по преданию считают терновым венцом Спасителя: это кольцо, сплетенное из пучков тростника, с внутрен­ним диаметром 210 мм и толщиной в разрезе 15 мм. Пучки связаны из стеблей по 15 или 16 вместе. Ветви терновника с шипами, изло­манные и. согнутые по направлению к середине, чтобы придать им вид шапочки, прикреплены своими концами частью к внутренней частью к наружной стороне тростникового кольца. Терние относится к виду «zizyphus spina» или «джигда узколистая». В древности при изготовлении колючие ветви пропустили сквозь прутья тростника свер­ху вниз и снизу вверх (Lа Sainte Bible selon la Vulgate, traduite en frangais avec des notes par l'abbt J. B. Glaire, avec introductions, notes complementaires et appendices par F. Vigouroux 4 td. Paris, 1908, p. 454. Dr. Giuseppe Toscano. La Sacra Sindone e la scienza medka Mimep. Pessano (Mi), 1978, p. 30). Что перед нами? Мы опять стоим перед но­вой загадкой... К числу почитаемых святынь относится и небольшая ветвь «джигды» — zizyphus, сохраняемая в Пизе. Ее длина 80 мм, а са­мый большой из ее шипов достигает 20 мм. Снова вопрос. Кольцо из пучков тростника в соборе Парижской Богоматери с продетыми вет­вями терниев по виду подобно диадеме древних царей — символу власти в виде повязки вокруг головы с висящими лентами разной длины и ширины. Опять загадка...

Впереди большая работа: анализ и сравнение пыльцы древней­ших реликвий с пыльцой плащаницы еще ожидает своего часа. Буду­чи в преклонных годах, Фрай не смог полностью завершить работу по анализу пыльцы — в январе 1983 г: он скончался. С тех пор по ря­ду причин 27 липких лент с пыльцой и мелкими частицами от плаща­ницы, а также материалы по хитону и терновому венцу оставались без внимания. Такое положение дел сохранялось до 1993 г… когда вдо­ва Макса Фрая — Гертруда Фрай-Зульцер передала все имеющиеся в ее распоряжении материалы покойного мужа для дальнейшего изуче­ния. Начало положено. Недавние исследования Андре Мариона из Орсейского института оптики показали соответствие между следами крови на серебристой тунике и Туринской плащаницей (British Society for the Turin Shroud. Newsletter. Issue no. 49. June 1999, p. 12)

Нас ждут новые открытия. В настоящее время разработан специ­альный микроскоп следующего поколения с особой системой полу­чения изображений. Он позволяет производить микрофотографирование, выдавать фотографии в цифровом виде и сравнивать изоб­ражения между собой. Следующим шагом будет полное микроскопи­ческое исследование, в том числе создание подробного каталога мельчайших объектов и пыльцы с каждой из 27 липких лент. Это очень большая работа, потому что общая длина последних пример­но 3 метра.

Не будем нетерпеливы и немного подождем. Подробный анализ частиц и пыльцы с плащаницы требует много времени. Но даже то, что успел сделать Макс Фрай, вновь и вновь обращает наш взор в сторону Иерусалима, устремляет наше сердце ко гробу Господню, к I веку.

ОБЛАСТЬ КРОВЯНЫХ ПЯТЕН

Домашняя ] Вверх ]