" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

Как делают антисемитом

ЗАБЫТЫЕ МУЧЕНИКИ ОСВЕНЦИМА

(Выступление на Рождественских чтениях 27.1.2005)
27 января 2005 года – это день 60-летия освобождения узников Освенцима советской армией. Это и день памяти 209 советских солдат, павших при освобождении 7 000 еще остававшихся в живых узников концлагеря.

Поэтому сегодня было бы странно, встречаясь с военным духовенством, не вспомнить эту дату, в которой горечь о погибших совмещается с радостью об освобожденных.
Мировая и российская пресса полна материалами на эту тему. Но, полагаю, ни одна газета не обратит внимание на то, сколь необычными путями попадали некоторые люди в этот лагерь смерти.
Из одного миллиона ста тысяч жертв Освенцима миллион – это евреи (еще там были десятки тысяч поляков, цыган и, конечно, советских военнопленных). Но достаточно ли просто сказать - «миллион погибших евреев» и не уточнять далее разнообразие этих людей?

Сейчас я возьму в руки публикацию одного поразительного документа.

В 70 километрах к северу от Праги стоит городок Терезин. Так на чердаке дома № 15 по ул. Готвальда (Длоугой) 14 февраля 1967 г. чешские ремонтники нашли черную женскую кожаную сумочку. В ней лежали три записные книжки и отдельные исписанные листы. Содержимое сумочки: 1. Карманный календарь на 1942 год, размером 10х12.5 см. Содержит ежедневные записи за 1942 год; 2. Вторая часть дневника, с 1.1.1943 по 21.5.1943, на 59 отдельных листах, сшитых в тетрадь, 7.5х11 см; 3. Третья часть дневника с 22.5.1943 по 22.9.1944, на отдельных листах. По будним дням записи в дневнике делались на иврите, по субботам - на чешском языке.

Этот дневник вел человек, погибший в Освенциме 23 сентября 1944 года. Последние годы своей жизни он провел в Терезине – в городке, в котором нацисты устроили еврейское гетто .
Имя автора дневника - Эгон (Гонда) Редлих. До нацистской оккупации Чехословакии он был членом сионистской организации «Макаби хакаир» и работал в качестве инструктора курсов переквалификации, которые были организованы для желающих переселиться к Палестину.

Этy деятельность он продолжил и после оккупации Чехословакии, когда нацисты – следуя своим соглашениям со Всемирной сионистской организацией (ВСО) — еще допускали переселение видных сионистов за море (например, из Франции в Америку в 1941 году выехал отец ныне знаменитого журналиста Познера).

Против нацистского плана переселения евреев с так называемой «исторической территории немецкого расселении» сионисты не возражали, поскольку Адольф Эйхман (главный нацистский «ликвидатор») обещал им, что евреи «спокойно переживут войну» в своих гетто . Сионисты будут руководить собственными органами самоуправления гетто и воспитывать и перевоспитывать моло¬дежь (и взрослых евреев) в духе сионизма. Так будут они готовить евреев к грядущему «переезду» в еврейское rocударство, котopoe нацисты посулили им создать после по¬беды «Третьего peйхa».

О переговорах, которые от имени сионистов военная организация «Xaгана» вела с Адольфом Эйхманом, дневник Редлиха упоминает 3 марта 1942 года так: «Интересная беседа с Якубом (имеется в виду Якуб Эдельштейн — руководитель Еврейского Совета старейшин). Он рассказал нам об истории переговоров между евреями и немцами весной 1940 года. Немцы потребовали от евреев, чтобы те выступили в Америке в качестве посредников. Цель: сделать так, чтобы Соединенные Штаты не вступали в войну на стороне Англии. Переговоры были приостановлены летом 1940 года, после успешных действий немцев во Франции. В Соединенных Штатах возникло мощное движение за неучастие в войне, и немцы решили, что еврейское посредничество им уже не нужно. На переговорах нем¬цы предложили евреям государство на Аляс¬ке, в Родезии или Мадагаскаре. У немцев не было единого взгляда на то, какой должна быть эта страна — аграрной или промышленной».

Якуб Эдельштейн (вместе с представителями чехословацких сионистов Отто Цуккером и Франком Вельдманом) вел также переговоры и конкретно о судьбе чешской еврейской общины. Эти переговоры привели к конкретному результату: был заключен договор о создании еврейского гетто в Терезине (с нацистской стороны переговоры вел шеф управления по переселению евреев в Праге Зигмунд Зайдль) .

Деятели из ЕСС поверили нацистской пропаганде, возвестившей, будто «фюрер даровал евреям город», который будет их временным домом. Многие из них ехали в Терезин, видя в нем прообраз земли обетованной и всерьез рассматривали гетто как школу выживания в будущем восстановленном Израиле.

«При «очистке» городов и областей по особому распоряжению Эйхмана, в Терезин направлялись евреи - государственные деятели, военные и артисты… 264 человека, в основном из Германии, Австрии и Голландии - титулованные бароны и баронессы, бывшие генералы, министры, банкиры, герои Первой мировой войны… Всем отправляемым в Терезин евреям был обещан уютный пансионат на берегу Эльбы… «Здесь можно было бы жить среди образованных и интеллигентных людей, если бы не страх быть отправленным дальше», - писала из Терезина Фридл Дикер-Брандейсова…».

И в самом деле – нацисты предоставили возможность создания в Терезине хотя бы видимости еврейского самоуправления. Руководство гетто состояло из самих евреев. О том, как управление жизнью интернированных евреев нацисты осуществляли через еврейских же лидеров, в дневнике Редлиха говорится так: «20.1.1943 Транспортируют словно мелкий скот. Гурты везут и везут, и погонщики у этих гуртов тоже овцы. Это тоже евреи, которые угнетают евреев» . Летом 1942 года в охране гетто чешских «жандармов сменили на посту евреи» (Запись от 6.7.1942) . Даже палач (Р. Фишер) был из евреев. Дневник еще одного терезинского узника Вилли Малера (запись от 15.7.1944): «Сегодня здесь официально отмечен двухлетний юбилей передачи города еврейскому самоуправлению».

И сам Редлих был назначен на свою должность - начальника Управления по делам молодежи при ЕСС в Терезине - представителями сионистской верхушки ЕСС Якубом Эдельштейном и Отто Цуккером. В этом качестве «Гонда… тщательно отбирает преподавателей, насаждает иврит, отменяет празднование Рождества и вменяет еврейские праздники».

Кроме того, в Терезинском гетто 25-летний Редлих стал членом апелляционной Koмиссии, которая обсуждала и решала в последней инстанции вопрос о включении людей в список подлежавших депортации (или об исключении из этого списка) в Освенцим. Именно от решения этой комиссии зависело – кто именно из жителей гетто отправится эшелоном смерти в Освенцим, а кто еще останется жить… На основе примерных цифр, спускавшихся нацистскими властями, руководство гетто само готовило списки лиц, подлежавших отправке на восток и тем решало вопрос о жизни и смерти людей . При этом Редлих понимает: «Послать ребенка в Польшу – значит послать его на смерть» (Запись от 9.1.43).

Конечно, тут были и слезы, и мольбы, и «связи». Но – как явствует из дневника Редлиха – был и еще один критерий, который держали в уме члены Комиссии при определении того, кого именно оставлять в списке смерти, а кого вычеркивать. «11.2.1942. Вчера мы переписали имена хаверим, всех, кого мы хотим спасти от отправки в Польшу… 14.3.1942. Рекламация (исключение из списков) хаверим – трудное и ответственное дело» . Хаверим – букв. «друзья», почти технический термин для обозначения «соратников», членов сионистских организаций.

Напротив, - «27.1.1942: «Узнал, что готовят списки христиан, которые покинут Терезин… 17.2.1942. Явился Иш Алон (Эйхман), ждем важных решений. Любопытно, что будет дальше. Уедут ли христиане из Терезина» . Впрочем, и в 43 году христиане в Терезине еще оставались (тут надо помнить, что состав гетто постоянно обновлялся: прибывали одни, увозили других).

Итак, евреи не были равноценны в глазах Редлиха. «20.2.42: «Двое детей-христиан катались на санках. Одна из евреек, видя детей на санках сказала: Им живется лучше, чем нашим детям. Она права. Я принял ее укор на свой счет, хотя в этом я не виноват».

Были более ценимые жизни – это евреи, практикующие иудаизм и разделяющие сионистские идеалы. И были «отмершие ветви» - ассимилированные чешские евреи, иудео-христиане, «выкресты» . Не только нацист Эйхман, но и сионист Редлих позволяли себе говорить о «полукровках» . Чешский историк тех событий приходит к выводу, что «необходимостью спасения «избранного народа» они (сионисты) оправдывали заклание ассимилированных, «неполноценных» евреев – чешских, словацких, австрийских».

Немцы при «окончательном решении еврейского вопроса» не делали различия между евреями-христианами и евреями-иудеями. Но это различие, оказывается, делали их пусть и подневольные, но все же помощники из руководства сионистских организаций.

Дневник Редлиха напоминает о том, что еврей, принявший христианство, в глазах иудеев вызывает довольно негативную реакцию. К нему относятся хуже, чем просто к христианину из язычников (также и у нас, русских: мое отношение к татарину, исповедующему ислам, одно, но к русскому, принявшему ислам, оно будет болезненное). Талмудическая норма говорит о выкрестах: "Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов... убивать всех таких - доброе дело. Когда есть власть убить их всенародно мечом, тогда пусть это совершится; если же нет, то их надо опутывать всячески, дабы причинить им смерть. Например, когда увидишь, что один из них упал в колодец и в колодце стоит лестница, тогда спеши вытащить ее, говоря: "Вот у меня забота, - надо снять моего сына с крыши, и я тебе сейчас принесу ее обратно" и т.п." (Хошен га-мишпат 425-5).
Столетия штудирования подобных текстов в иудейской среде способствовали появлению таких, как Редлих.

После нацистских преследований евреев стало принято расширительно толковать понятие ответственности. Вина не только на конкретном злодее. Вина еще и на тех, кто его воспитал, кто создал атмосферу терпимости к его публично совершаемому злодеянию. Стало принятым говорить об «исторической вине христианства» в еврейской катастрофе. Мол, веками происходившая демонизация иудеев в конце концов сделала европейское сознание равнодушным к боли евреев. Наверно, не без этого. Но традиция "богословия ненависти" была взаимной как в христианской традиции, так и в иудейской . И эти традиции привели к тому, что христиане (не все и не всегда) равнодушно смотрели на еврейскую катастрофу. Но эта же традиция привела к тому, что иудеи (тоже не все и не всегда) также не считали вполне своей боль выкрестов.

Это значит, что говоря о жертвах Освенцима, недостаточно упоминать их национальность. Среди евреев, чья жизнь была оборвана в Освенциме, были тысячи христиан. Если бы они были сионистами, а не христианами, самоуправление терезинского гетто попробовало бы их отстоять и не заменяло бы ими своих «хаверим». Значит, именно их христианская вера была причиной того, что смерть пришла к ним раньше, чем к их соседям.

И, значит, Освенцим – еще и земля христианских мучеников. В конце ХХ века мы стали узнавать и признавать мучеников советского ГУЛАГа. Но отчего же замалчиваются христианские мученики нацистского Освенцима?

«Шулхан Арух»

Домашняя ] Вверх ]