" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

Ирина Медведева, Татьяна Шишова

Такое ли это благо: быть единственным ребёнком в семье?

В последние годы семьи нередко решают ограничиться одним ребёнком. И не только по экономическим соображениям.

Порой можно услышать, что единственному ребёнку психологически более комфортно: дескать, у него нет повода для ревности, ему не приходится делиться с братом или сестрой игрушками, да и в плане образования он получит больше, поскольку матери не надо разрываться между ним и другими детьми, и она сможет направить все силы на обучение своего единственного чада…

Но, так ли уж бесспорны эти выгоды? Давайте рассмотрим ситуацию с разных сторон.

Мой сын ревнует меня к телефону

У единственного ребёнка в семье гораздо больше шансов вырасти эгоистом, а такие люди — повышенно ревнивы. Им хочется, чтобы весь мир вращался только вокруг них, и, хотя объективно повода для ревности у них нет, единственные дети, всё равно, его находят.

Вот типичный пример. Днём 6-летняя Танечка вела себя прекрасно, но, когда с работы приходил папа, девочка резко менялась. Нет, не то, чтобы она проявляла недовольство…

Наоборот, Таня, вроде бы, радовалась отцу, но эта радость выражалась как-то чересчур бурно, и положительные эмоции быстро переходили в отрицательные.

Таня становилась обидчивой, раздражительной, не давала родителям спокойно поговорить, требовала, чтобы с ней поиграли, и совершенно не желала понимать, что папа устал и ему хочется отдохнуть.

Когда же наступало время сна, ревность проявлялась более откровенно: девочка наотрез отказывалась засыпать в своей кровати и, с детской непосредственностью, пыталась спровадить туда отца.

«Ты ложись в мою кроватку, я тебе уже постелила»,— умильно уговаривала она папашу, который, как вы понимаете, был отнюдь не в восторге от подобной «ссылки».

Другие «единоличники» ревнуют мать к работе или к подругам. А некоторые женщины жалуются, что они даже по телефону спокойно поговорить не могут: ребёнок-«единоличник» тут же начинает плохо себя вести, выкрутасничает, требует, чтобы мать положила трубку.

Так что, положение «единственного и неповторимого» вовсе не является охранной грамотой против детской ревности.

У семи нянек дитя со страхами

Единственный ребёнок обычно бывает окружён усиленным вниманием взрослых.

Особенно трепетно, в силу возраста, относится к малышам старшее поколение. Многие бабушки и дедушки души не чают в единственном внуке.

Но, сверхопека, как известно, порождает детские страхи. Детям передаётся тревожность взрослых.

Они могут вырасти несамостоятельными, зависимыми, часто и во взрослом возрасте бывают неспособны на смелые, решительные поступки.

Недовольство собой вызывает депрессию, а отсюда уже полшага до зависимости от алкоголя или наркотиков. А то и до самоубийства!

Трагедия «маленького принца»

Ребёнку вообще вредно чувствовать себя «пупом Земли», центром, вокруг которого вращается мини-вселенная его семьи. А в однодетных семьях это, увы, почти неизбежно.

Такой «детоцентризм» приводит к формированию потребительской психологии: дети начинают считать родных неким придатком, существующим лишь для того, чтобы удовлетворять их, детей, потребности и прихоти.

Особенно ярко это проявляется в подростковом возрасте, и родителям, которым, конечно, хочется какой-то отдачи, бывает очень обидно.

Они задаются горьким вопросом: «Откуда у моего ребёнка такая непробиваемая чёрствость? Ведь, ни о ком, кажется, так не заботились, как о нём, всё для него делали, а он так себя ведёт…».

Хотя, если разобраться, «единственный и неповторимый» ведёт себя вполне логично. Именно так, как и должно быть в подобной ситуации. Взрослые воспитывали «маленького принца», и вот «принц» вырос. С какой стати он должен служить кому-то?

Многие подростки прямо так и говорят родным: «Я вам — не слуга».

И, при этом, постоянно предъявляют претензии, требуя от родителей дорогих модных вещей, денег на развлечения и т.п.

В многодетной семье такое тоже, теоретически, может случиться, но вероятность подобного развития событий — гораздо ниже.

Сама жизнь не даёт матери возможности сильно избаловать детей: старшие вынуждены опекать младших, приходится как-то распределять домашние обязанности, иначе, просто не справиться с хозяйством.

Конечно, есть опасность чрезмерно перегрузить детей взрослыми «трудами», но, при разумном распределении нагрузки, работа по дому очень даже полезна.

У детей постепенно вырабатывается чувство ответственности, без которого ни один человек не может добиться успеха. Они привыкают к труду и вырастают гораздо более подготовленными к взрослой жизни. А это, во многом, — залог успешности их будущего брака.

Сколько семей распадается из-за того, что девушка, привыкшая к роли обожаемой дочки, не в состоянии войти в роль заботливой жены и самоотверженной матери!

А маменькин сынок остаётся таковым до седых волос. Наплодив детей от разных женщин, он, не то, что не помогает их вырастить, но даже не интересуется своими отпрысками!

Психологи и педагоги всего мира озабочены инфантильностью современных подростков и молодёжи.

Это, конечно, отдельная и очень обширная тема разговора. Скажу только, что далеко не последняя причина подростковой инфантильности — воспитание детей в одно-двудетных семьях, когда сверхопека взрослых не даёт нормально повзрослеть «пупу Земли».

А он, будучи эгоистом, уверен, что быть взрослым — значит иметь массу прав и не иметь почти никаких обязанностей.

Дети из многодетных семей развиваются быстрее

Считается, что у единственного ребёнка — больше возможностей для интеллектуального развития, но это — ещё одно распространённое заблуждение.

Дети, в основном, учатся, подражая старшим. Причём, замечено, что им гораздо легче подражать не родителям, а ребятам постарше, поскольку до ребят легче дотянуться, легче их с собой сопоставить.

Поэтому, подражая старшим братьям и сёстрам, малыши быстрее обучаются и развиваются.

Сколько сил обычно приходится тратить на обучение ребёнка чтению и письму! А в многодетной семье функцию учителей успешно выполняют дети постарше, освобождая маму от этой нелёгкой повинности.

Многодетные матери часто рассказывают, что они усиленно занимались только с первенцами. Дальше же, дети учились по эстафете от больших к маленьким. Так было и в моей семье: старший сын играл со средней дочкой в школу, а она, когда подросла, с удовольствием обучала в игре нашего младшего.

Порой можно услышать, что природа более щедро одаряет именно первенцев, а дальше происходит постепенное вырождение. Но, история человечества свидетельствует об обратном.

Среди великих людей гораздо больше было, как раз, непервенцев. Великий русский учёный Д. Менделеев был четырнадцатым (!) ребёнком в семье. Немецкий композитор Л. ван Бетховен — седьмым. Испанский классик М. де Сервантес — четвёртым, А. Чехов — третьим.

Благоверный князь Даниил Московский, которому Москва обязана своим возвышением, был, как явствует из летописи, четвёртым из сыновей (значит, в семье имелись ещё и дочери).

Выдающаяся женщина Екатерининской эпохи, княгиня Е. Дашкова, родилась четвёртой, знаменитый итальянский художник А. Модильяни — тоже. Наполеон был вторым сыном, Ч. Чаплин — вторым. Список можно продолжить, но, думается, и сказанного достаточно.

Кроме того, единственные дети мало играют или совсем не играют в ролевые игры. Им не у кого научиться, не с кем играть. А пробел в ролевых играх пагубно отражается на всём развитии ребёнка, в том числе, интеллектуальном.

Ведь, именно такая игра даёт маленькому человечку объёмное представление о мире. Недаром у детей с серьёзными психическими отклонениями (например, при аутизме) нормальной ролевой игры вообще нет.

Гораздо быстрее приобретаются в многодетной семье и навыки общения. Причём, общение в разновозрастном коллективе даёт дополнительные преимущества: опекая младших, дети учатся самостоятельности, получают уверенность в своих силах.

А, имея рядом старшую сестру или брата, малыш чувствует себя более защищённым.

У единственных детей совсем другой социальный опыт. При столкновении с жизнью за пределами дома, единственный ребёнок часто получает психологическую травму.

Попав в детский сад или придя в первый класс, он, по привычке, ждёт, что его будут выделять из окружающих. И, когда этого не происходит, невротизируется.

У него может пропасть интерес к учёбе, возникает «страх неуспеха», а это, опять-таки, не способствует интеллектуальному развитию.

В многодетной семье труднее стать трудным ребёнком

Если разобраться, в этом тоже нет ничего странного.

В подростковом возрасте, а именно он и является самым трудным, мнение других ребят зачастую становится для ребёнка гораздо важнее мнения родителей.

Родители начинают казаться отставшими от жизни, несовременными, не понимающими молодёжь. И даже, когда они говорят совершенно правильные вещи, подростки (особенно эгоистичные, не привыкшие ограничивать свои потребности и желания) отмахиваются от «предков», как от назойливых мух.

Возникает серьёзная опасность выхода ребёнка из-под влияния семьи. Чем это чревато, думается, объяснять излишне.

Когда консультируешь родителей таких «отвязанных» подростков, они почти всегда задают один и тот же вопрос: «Скажите, как нам на него повлиять?».

И ответить бывает порой очень сложно, ведь, у малодетной семьи и рычагов влияния мало. Родители подросшего ребёнка, как правило, много работают и воспитывают своё чадо урывками, «в свободное от работы время».

Школа вообще устранилась от воспитательных проблем; в кружках и секциях, руководители которых могли бы стать авторитетом, трудные подростки долго не задерживаются.

Дедушки, бабушки и прочие родственники тоже, скорее всего, не помогут, ведь они будут казаться подростку ещё более «замшелыми и дремучими», чем родители.

В многодетной же семье, ситуация — принципиально иная (разумеется, речь идёт не о семьях хронических алкоголиков, где голодные и оборванные ребятишки растут, как сорная трава. Впрочем, даже там старшие дети нередко проявляют удивительную — ведь их никто этому не учил! — заботу о младших.)

Во-первых, мать многодетного семейства, обычно, не работает или старается брать работу на дом, так что дети меньше выпадают из её поля зрения. Но главное — даже не в этом.

Главное, что старшие братья и сёстры — это, как раз, и есть те «рычаги влияния», которых катастрофически недостаёт малодетным семьям.

По возрасту, старшие дети вполне сопоставимы с трудным подростком. Значит, им уже не бросишь упрёк в «непонимании молодёжи». Ребёнок с детства привыкает тянуться за старшими братьями и сёстрами, подражать им.

Они гораздо лучше знают ситуацию во дворе или в школе, им проще проникнуть в замкнутый мирок подростка, проще развенчать его новых кумиров. А если понадобится, и разобраться с ними по-свойски, так, как не смогут разобраться родители (особенно, не очень молодые и интеллигентные).

Ну и, конечно, когда в семье несколько детей с небольшой разницей в возрасте, им вполне хватает общения между собой. Поэтому дети будут меньше подвержены отрицательному влиянию сверстников.

Ведь, они часто перенимают дурное не потому, что оно им безумно нравится, а, чтобы вписаться в коллектив.

А в многодетной семье — свой детский коллектив, и уже он может задавать тон во дворе или на даче.

Мне очень понравился рассказ одного калужского священника, отца шестерых детей.

«Мои ребята не сквернословят потому, что это грех, — сказал он. — А окрестным ребятишкам никто этого никогда не говорил. У них в семьях мат — “нормальный” язык, все так выражаются.

И, когда мы обосновались в Калуге, местная детвора попыталась задавать свои правила и в общении с моими детьми. Но мои твёрдо заявили: “Если хотите дружить, то не ругайтесь матом. А если будете ругаться, мы вполне обойдёмся без вас”. И переломили ситуацию, поскольку вели себя независимо».

Так что, при правильном воспитании, многодетность — это наилучшая профилактика асоциального поведения, наркомании и т.п.

Не имей сто рублей, а имей сто родственников

Современным людям, воспитывающим одного ребёнка, трудно даже представить себе ощущения человека, чувствующего себя членом обширного семейного клана.

Сейчас всё больше подростков жалуется на одиночество. В многодетной семье, члены которой ориентированы на поддержку друг друга, такое, как правило, невозможно.

Там дети чувствуют себя в большей эмоциональной безопасности, им легче найти утешение и помощь в семье, а не на стороне.

С годами, потребность в помощи близких нисколько не уменьшается. Поступление в институт, устройство на работу, решение разных бытовых проблем, типа ремонта квартиры или постройки дачи — всё это, в наших российских условиях, требует помощи близких.

И, чем больше их у нас, тем комфортней, в конечном итоге, наша жизнь. Если за любую услугу расплачиваться «живыми» деньгами, никаких денег не хватит. К счастью или нет, не знаю, но в нашем обществе по-прежнему актуальна пословица «Не имей сто рублей, а имей сто друзей».

«А ещё лучше — родственников»,— добавлю я от себя.

А представьте, каково придётся взрослому «маленькому принцу», когда его родители состарятся! Ведь, на единственных детей падает огромная нагрузка по опеке пожилых членов семьи.

Часто бывает, что у 30-летнего мужчины ещё живы престарелые бабушка с дедом, которым нужно то кран на кухне починить, то огород на дачном участке вскопать.

А тут, ещё и мать, живущая отдельно, в больницу попадает, её тоже навещать приходится. Да и своя семья заботы требует. А если ещё и у жены нет братьев и сестёр, то нагрузка на «принца» непомерно возрастает.

Конечно, воспитанный эгоистом, такой сын может сказать родным: «Это — ваши проблемы. Устраивайтесь, как можете».

Но, вряд ли вы захотите такого утешения в старости. Да и человеку, который так говорит, придётся несладко. Сколько бы он себя ни уверял в своей правоте, ему не заглушить до конца голос совести. А это порождает внутренние конфликты, ведёт к душевному надлому.

Я уж не говорю о том, что, в условиях постарения населения и низкой рождаемости, в самое ближайшее время встанет — да, собственно, уже встал! — вопрос об увеличении возраста выхода на пенсию. Сперва до 65-70 лет, а потом и до 75 лет.

(Мы не преувеличиваем, именно такая цифра названа (в качестве оптимальной) Комиссией по народонаселению ООН, производившей расчёты для европейских стран, в том числе и нашей. А эти рекомендации, как показывает опыт, затем претворяются в жизнь.)

То есть, люди фактически лишатся пенсии, ведь до 75 лет ещё надо дожить. Но, в данном случае, если говорить о единственном ребёнке, не это главное. Главное, что далеко не все постаревшие родители окажутся в состоянии работать.

Со здоровьем населения у нас в стране всё хуже и хуже, а тут и возраст не будет способствовать его укреплению. Пенсии же человек себе заработать, к тому времени, не успеет. Вот и получится, что единственному ребёнку придётся полностью содержать всю пожилую родню.

Вы скажете: «А раньше, как люди обходились? Ведь, 100-200 лет назад пенсий тоже не выплачивали».

Верно, не выплачивали. Но в семьях рождалось помногу детей, и сообща прокормить стариков было, всё-таки, легче.

Так что, наверное, стоит подумать не только о ближайшей перспективе, но и об отдалённых последствиях воспитания единственного ребёнка.

Стремясь облегчить ему (и себе) жизнь в детстве, вы существенно усложните её в более взрослом возрасте.

Риск потерять единственного ребёнка — невероятно велик

Родители, предпочитающие ограничиться одним ребёнком, не задумываются и о других, весьма немаловажных, последствиях своего решения.

Рост преступности, наркомании, алкоголизма, травматизма из-за несчастных случаев (в том числе, из-за автомобильных аварий, из-за которых у нас погибает людей раз в десять больше, чем в Европе) и множество других факторов, привели, в последние годы, к резкому росту смертности.

Вот, что пишет по этому поводу крупный российский демограф профессор А. Синельников:

«Родителям единственного ребёнка, конечно, жить легче, но они не знают, как много у них шансов стать бездетными в старости. По нашим расчётам, основанным на данных Госкомстата[1] за 1995 г., вероятность того, что мать переживёт сына, равна 32%! И у матери двух сыновей риск потерять обоих не так уж мал — 10%. Только родители троих и более детей имеют достаточно надёжную гарантию от потери их всех».

Причём, теряют ребёнка сейчас, как правило, не в младенческом возрасте — младенческая смертность, за последнее время, выросла незначительно, — а в подростково-молодёжном, когда родителям уже поздно думать ещё об одном малыше.

Профессор Синельников говорит, что, если бы, рассказывая о разных катастрофах, авариях и пр., журналисты всякий раз уточняли, есть ли у погибших братья и сёстры, или это — единственные дети, то многие люди пересмотрели бы своё отношение к малодетности.

Но, поскольку такие вопросы не обсуждаются, то люди живут в мире иллюзий, и им кажется, что «лишние», «сверхнормативные» дети — это угроза их благосостоянию.

Так что, лучше рожайте, пока можете. Поверьте, даже трое детей — это, на самом деле, очень мало! Я это знаю не понаслышке. Правда, понимаешь такие вещи чуть позже, когда дети подрастают, но время-то летит очень быстро. Гораздо быстрее, чем нам хотелось бы.

Если же, по каким-то причинам, — мало ли что на свете бывает? — ребёнок так и останется у вас единственным, постарайтесь хотя бы смягчить негативные последствия.

Всячески развивайте и поощряйте альтруизм. Пусть ребёнок сызмальства приучается помогать окружающим, делать что-то для других.

А то, единственные дети, как правило, почти всё делают для себя, любимых: в кружках занимаются для себя, учатся для себя (хотя, нередко считают, что учёба нужна не им, а родителям!), игрушки убирают (если убирают!) за собой для себя, тетрадки в портфель складывают тоже для себя…

Хорошая палочка-выручалочка в данном случае — это дачный участок. Работы в саду и огороде, обычно, хоть отбавляй, и эта деятельность, как раз, направлена на благо всей семьи.

Важно и поддерживать связи с родственниками, чтобы у единственного ребёнка, как можно большее число людей было включено в понятие «родня». Тогда он будет меньше страдать от одиночества.

Конечно, можно пытаться восполнить нехватку братьев или сестёр друзьями, но родственные связи — это что-то особенное, гораздо более глубокое, чем общность вкусов и интересов.

Пусть у ребёнка нет родных братьев или сестёр, но будут двоюродные, троюродные, четвероюродные… да, хотя бы, седьмая вода на киселе, кто в этом будет разбираться? Тут особенно значима вторая часть этих слов: «…родные».

Есть и ещё одна возможность «подарить» ребёнку брата с сестричкой: станьте для кого-нибудь крёстной матерью.

Я знаю достаточно много случаев, когда крёстный брат или сестра воспринимаются ребёнком, как близкие родственники. Но, для этого, конечно, нужно, чтобы и вы считали крестника членом своей семьи.


[1] А, с тех пор, страшная статистика лишь выросла! — Авт.