" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

 

ГЛАВА 17. ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВВЕРХ      Сказание о Ругие

 

Была ли надежда на то, чтобы мусульманская религия оставалась такой, какой была вначале, не обернулась против людей, чтобы она стала продолжением более древних религий, не противоречила им? Была. Первая — Ругия, дочь Мохаммеда.

На языках многих мусульманских народов слово «человек» звучит как «адам» — по имени нашего общего прародителя. А «инсан» — это нечто большее, чем человек, это «особый, благородный, возвышенный человек». Именно так можно было назват ее — среднюю дочь Мохаммеда, которая умерла в 23 года.

Её звали Ругия. Родилась в Мекке в 601 году, умерла в Медине в 624‑ом. Все дети Мохаммеда жили не долго — только Фатима пережила своего отца на полгода и умерла в 26 лет.

Предание гласит, что, несмотря на окружение, сначала языческое, потом — неожиданно агрессивное, Ругия была «инсан», незаурядным человеком. Если видела на дороге муравьев — делала большой крюк, чтобы нечаянно не раздавить их. Ругия любила стариков и детей. Те, кто был немощен и голоден, всегда находили у нее сочувствие — кормила, одевала, одаривала улыбкой и добрым словом. Несмотря на то, что Зейнаб, ее сестра, была старше на 2 года, это Ругия присматривала за ней, а не наоборот.

Когда давление на первых мусульман в Мекке стало невыносимым, она с мужем эмигрировала в Эфиопию, Мужем ее был Осман, который потом станет третьим халифом — предводителем мусульманской империи. После смерти Ругии он женится на ее сестре Кульсум, которая была младше на три года. Сама она не выдержит тяжелых переездов из Мекки в Эфиопию, жизни на чужбине, переезда из Эфиопии в Медину. Но не только это послужило причиной этой ранней смерти.

Хадиджа родила ее в 46 лет. До ниспослания первой суры Корана оставалось 9 лет, семья жила безбедно. Кстати, Коран, в котором, хоть имена и не называются, содержит упоминание о некоторых женах Мохаммеда. Это Аиша — дочь Абу Бекра, и Хафза — дочь Омара. Но никаких, даже косвенных упоминаний о детях Мохаммеда, об их трагической судьбе, о личности их матери Хадиджи, в Коране нет.

Вначале Ругия восторженно принимала идеи, которые высказывал отец. Тогда, на первом этапе, они были возвышенны, поэтичны, гуманны. Хотя Ругия была еще ребенком, она уловила, что отец призывает всех к гуманности, справедливости, к духовной чистоте, честности, проповедует добро, неотвратимое наказание за злые деяния, дружбу и уважение между разными племенами. Все это импонировало ее доброй душе.

Как и все поздние дети, она умственно была более развита, чем сверстники, подвижна, сверхактивна. Она с восторгом слушала проповеди отца, готова была помогать ему. Он считал ее ребенком, к тому же, не очень надеялся на дочь, и ждал наследника. Но не дождался — сыновья Касим, Абдулла, Ибрагим умерли в детстве.

Пророку стоило обратить внимание на Ругию. Она могла стать верным помощником. Нельзя не подумать о том, что, если бы Ругия приняла активное участие в построении новой религии — это учение стало бы более человечным, гуманным.

Ругия уехала с мужем в Эфиопию из Мекки. А вернулась уже в Медину. Уезжая в эмиграцию, она оставила отца несчастным — его проповеди сначала осмеивались, потом курайшиты, бывало, даже закидывали его камнями. Но она была убеждена в его правоте. Приехала же после нескольких лет жизни в Эфиопии в Медину, когда отец был уже правителем. Она застала отца совершенно иным, чем помнила его по Мекке. Он читал совершенно другие по характеру проповеди, враждебные по отношению ко всем, кто не разделял его взглядов.

Ругия внезапно скончалась в день первого «боя» ее отца — вооруженного ограбления торгового каравана в долине Бадр. Не была ли ее смерть результатом ужасного открытия — что между мекканскими проповедями отца, которые она еще помнила, и его практическими делами в Медине пролегла непреодолимая пропасть? И — не преодоленная до сих пор.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Когда солнце будет скручено, как лист, и оно погаснет, когда рассыплются на искры звёзды, когда горы, казалось, вечные, сдвинутся с привычных мест, когда выйдут моря из берегов, когда небо будет сдёрнуто, как покрывало, когда ад будет разожжён, а рай приблизится, когда раскрыты будут все книги жизни — только тогда увидит каждая душа, что принесла она в этот мир — сколько добра, и сколько зла.

И, клянусь планетами, которые движутся обратно (явление «ретроградности планет» — Меркурий, Венера, Марс, Сатурн и Юпитер временами, как кажется с Земли, движутся по своим орбитам обратно), то являясь взору, то скрываясь, клянусь ночью благословенной и утренней зарёй, что слова Корана принесены вам ангелом, который обладает силой при великом троне. А посланник Божий принимает у него это послание и читает вам. Нет, он не одержим.

Он ясно видит ангела на горизонте и принимает откровение. Нет, это не речь сатаны, как кто‑то осмелится сказать.

Куда же вы идёте? Послание это — напоминание тем, кто желает идти прямым путём. Но вы это не пожелаете, если не пожелает того Аллах.

Заметки на полях:  тут снова мы видим мысль о том, что люди не пожелают идти прямым путем, пока этого не пожелает Аллах. Получается, что ответственность за то, что мы пойдем «кривым» путем, лежит не на нас самих. Это положение отрезает мусульманину путь к самосовершенствованию.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

И вот раскололись небеса, звёзды превратились в мириады искр, а моря вышли из берегов. Захоронения открыли Нам хранящиеся в них души. И каждая душа узнала истину о том, как на земле жила.

О, человек! Что же в заблуждение ввело тебя, если предупреждал Аллах, что этот день настанет? А ты слова эти отбросил, не поверив. Но ангелы записывали твои дела.

Благочестивые будут жить в раю, а грешники попадут в огонь. И никто из грешников не избежит судьбы.

День воздаяния — это день, когда никто не сможет помочь другому, власть в этот день над всеми душами будет у Аллаха.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Горе тем, кто обманывает других, обвешивая. А ведь сами не хотели бы, чтобы с ними поступали так. Неужели они не думают о судном дне, когда придется отвечать за свои поступки?

Деяния тех, кто обманывает других, хранятся в начертанном сиджжине (новообразованное слово, которых немало в Коране. Означает книгу жизни грешников), вблизи от ада. Горе же в день суда обвиняющим во лжи! Выгодно считать это ложью тем, кто преступил границы. Они будут гореть в аду.

И, напротив, добрые дела хранятся в иллийуне (слово‑новообразование: книга праведных дел), рядом с раем. И тот, чьё имя там записано, окажется в раю. Там праведники будут жить в прохладе и пить нектар с ароматом мускуса, смешанный с водой из источника тасним (слово‑новообразование: источник райской воды).

Грешники смеялись над теми, кто уверовал — что они, мол, впали в заблуждение. Однако нет заступников у неверующих, и в день страшного суда смеяться будут верующие. А неверующим воздастся по заслугам.

Слово, превратившееся в меч

Мы постепенно приближаемся к концу Корана — остались короткие суры, почти все — мекканского происхождения, за исключением 98‑й и 110‑й. Параллельно завершим рассказ о деяниях Мохаммеда.

В Медине он взялся за меч, тогда как раньше его оружием было слово. И начал с ограбления мекканских торговых караванов. Мы уже говорили, что мусульмане назвали эти «бои» «джихадом» — боями за веру, а убитых грабителей — «шахидами», т.е., людьми, положившими жизнь «на пути Аллаха». Эти неискренние оправдания деяний Мохаммеда отворачивают от ислама даже мусульман.

Этим лицемерием в дальнейшем будет пропитаны многие стороны мусульманской религии. Правда, и понятие лицемерия будет извращено. Мы привыкли думать, что лицемерие сродни двуличию. А Мохаммед наделял этим эпитетом тех, кто отказывался грабить караваны, рисковать своей жизнью для получения грабительской добычи. Выработался, как видите, особый, двойной словарь: шахиды — борцы за веру, на самом деле нередко грабители; джихад — война за веру, на самом деле ограбление или уничтожение мирных племен; лицемеры — «неверные», на самом деле не желавшие тогда, как и сейчас, принимать участие в преступлениях.

«Официальный» ислам требует, чтобы мусульмане во всем подражали Мохаммеду. Неспроста их раньше называли магометанами. Мы вправе разделить тех, кто называет себя мусульманами, на два общества — это собственно мусульмане и магометане. Подражать Мохаммеду считают нужным и возможным только магометане. Они агрессивны, они редко говорят об Аллахе, зато часто, с благоговением, произносят имя Мохаммеда. Что самое страшное — если возникает ситуация, когда человек стоит перед выбором: считать то или иное положение религии ошибкой Мохаммеда, или ошибкой Бога — они выбирают второе, правда, не говоря об этом прямо. Их бог — не Аллах, а Мохаммед. Непогрешимый и правильный, несмотря на очевидные факты биографии. Чем не язычество, чем не идол?

Одиннадцать жен и неподсчитанное число невольниц; выделение пророку именем Бога большей доли грабительской добычи; массовые убийства мирных людей; утверждение, что мусульманская религия превосходит другие религии; правило, что можно убивать всех, кто не исповедует ислам; такое явное кощунство, как разрешение от имени Бога совершать пророку грехи; включение в Коран рассказов о гаремных его делах; наконец, превращение мудрого послания от Бога в учебник ненависти — здравый смысл не может принять всего этого. А если кто‑то принимает, пусть признается хотя бы в том, что для него образ Мохаммеда затмевает мудрость Аллаха.

Как можно воспитывать своих детей так, чтобы они подражали Мохаммеду? Учить их несдержанности, жестокости, грабежам, несправедливости, вражде с иными народами? Конечно, ни один нормальный человек не станет диктовать такие деяния своим детям. Следовательно, «закон» мусульманства о подражании Мохаммеду постепенно сойдет на нет, иначе быть не может. И одновременно — соответствующие положения Корана, которые изречены от имени Аллаха.

Из‑за противопоставления себя иным верованиям, утверждения превосходства мусульманской религии над остальными, из‑за того образа ислама, который создан неприемлемыми деяниями Мохаммеда, наконец, из‑за откровенного стремления к мировому господству — мы, мусульмане, порицаемы другими народами. Но нашей совести на «выручку» приходит еще один «урок», который нам преподносится ортодоксами — не стоит, мол, обращать внимания на мнение людей иных верований. Круг замкнулся.

Жизнь на Земле постепенно интегрируется благодаря развитию бизнеса, телекоммуникаций, туризма. Мусульмане видят мир, получают знания. Никто из них, проучившись в МГУ или Гарварде, не будет верить в глупости вроде того, что молоко у коровы образуется в желудке, рядом с калом и мочой, что грешники будут в аду пить гной и кипяток, что на одном крыле мухи болезнь, а на другом исцеление, что солнечное затмение — это знак страшного суда. Не смогут они назвать террориста шахидом, «алима» с его, в лучшем случае, благоглупыми «трудами», в худшем враждебными — авторитетом для себя.

Не связанные со здравым смыслом стороны ислама держатся благодаря тем, кто не приучен думать. Но думать приходится, хоть это и опасно — любое сомнение в правдивости даже «идеологов» ислама, не говоря уже в точности Корана и святости Мохаммеда — приравнивается к вероотступничеству. В итоге мусульмане постепенно отворачиваются от ислама, становятся конформистами, принимают иные религии или становятся атеистами.

Мусульманская религия, если ничего в ней не изменить, плыть по течению, куда нас бросили ортодоксы, будет постепенно исчезать. Но в результате человечество не выиграет, а проиграет. Потому что со злыми принципами погибнут и добрые.

Ислам при своем зарождении шел параллельно с другими религиями по пути нравственности, добра, благочестия, терпимости, отвержения зла. Мы так умело восстановили против себя инаковерующих, что они не могут увидеть в исламе положительные стороны. А они есть, и должны были вести человечество вверх. Декларируя принципы взаимопонимания всех верующих, ислам мог бы привести к согласию между народами.

Единение людей было бы благом для всего человечества. Оно могло быть совершенно другим. Не было бы многих кровопролитий; мир, избавленный от конфронтации и военных расходов, быстрее шел бы к совершенству. Возможно, не было бы бедности, истощения недр, загрязнения жизненной среды, угасания интеллекта, исчезновения добра, самоутешения людей алкоголем и наркотиками, разврата, страшных болезней. Есть проблемы, которые отдельные народы решить не в состоянии. Взять хотя бы угасание привычных форм энергии. Как сейчас была бы к месту общая религия человечества, которая могла бы повести его к миру и согласию!

Но этого не случилось. Мусульманская религия, которая должна была стать продолжением христианской, подобно тому, как христианская стала продолжением иудейской — им не стала. Напротив, расколола мир и повела его вниз по лестнице, которая вела вверх.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Когда по велению Аллаха небо расколется на части, когда горы обратятся в прах, когда земля станет плоской, как равнина, когда она вскроется и покажет свои тайны — все люди окажутся в чистилище, и там им вручат книги жизни с записью всех деяний.

Тот, кто получит книгу в руку правую — будет избавлен от мучений, он вернется к семье радостным. Грешнику же дадут книгу в руку левую — ему предназначена геенна. Он вкусил все радости земного бытия, не думая о Боге и Его заветах, не считаясь с тем, что Аллах всё видит и воздаст.

Клянусь утренней зарёй и ночью темной, и луной, когда полным кругом она освещает землю — пройдут все люди полный круг судьбы, переходя из одного состояния в другое: рождение, смерть, и снова воскрешение.

Почему люди не веруют, когда читают им Коран? Неверующие считают его ложью. Аллах знает, что таят они в сердцах. Пусть же теперь вкушают муки ада. А уверовавшие получат высшую награду.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь небом — хозяином созвездий, клянусь днём воскрешения, и посланниками, которые будут в судный день свидетелями — убиты будут те, что строят козни, копая для верующих ров с огнем, чтобы радоваться их страданиям. Неверующие мстят всем тем, кто уверовал в Аллаха.

Безбожники, не покаявшись, отправятся в геенну. А верующие — в сады с прохладными ручьями.

Безмерна сила Господа. Он начинает жизнь людей, и он же прекращает, чтобы затем воскресить для вечной жизни. Он — владелец трона, Он милосерден, Он свершает всё, что пожелает.

Вспомни о наказании фирауна, самудитов за неверие. Они тоже не поверили посланникам. И были за это наказаны Аллахом.

Да, это — Коран, и хранится он в скрижалях вечных.

Заметки на полях:  мы уже говорили, что в Коране есть ошибки и противоречия, но есть и пророчества, т.е. сведения о фактах, которые ко времени создания Корана еще не произошли, но сбудутся позже. Это рождает двойственное отношение к тексту Священного писания: предвидения не могли быть рождены без участия высших сил, но ошибки не могли возникнуть, если бы Коран создавался только высшими силами, без участия человека, который, в отличие от Бога, может ошибаться. Поэтому, если верить в то, что оригинал Корана хранится в небесах, то это, наверное, не тот Коран, что мы с вами читаем.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь небом и путником ночным — сияющей звездой над головой. Поистине, над каждым человеком — свой хранитель. Подумай, из чего же создан человек: основа как мужчины, так и женщины — вода.

Поистине, Бог вернёт к себе людей в тот день, когда известны станут тайны, свершённое людьми добро и зло, и никто в этот день не найдет заступника.

Клянусь небом, которое льёт дожди, землёй, которая, раскрываясь, даёт всходы — это ниспослание — для различения добра и зла. Нечестивые замышляют хитрость, но и Мы можем замыслить хитрость. От которой они не найдут спасения. Дай же отсрочку им, неверным.

Заметки на полях:  как видите, тон сур постепенно менялся даже в Мекке. Пророк становится все ближе к Аллаху и берет на себя уже некоторые Его функции. Мохаммед, а не Бог, дает отсрочку грешникам в наказании. Мохаммед — на то и пророк — чувствует, что придет время, и он, скромный проповедник слова Божьего, станет властителем дум.

Ну и, надо сказать, что читателей Корана смущает то обстоятельство, что Господь может строить хитрости, ибо это не лучшее качество.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Воздай хвалу высочайшему Аллаху, который сотворил весь мир, и установил в нём симметрию и равновесие. И вывел для животных пастбища. Которые погибают и возрождаются опять.

Мы посылаем тебе напоминание. Ты не забудешь то, что в нём, кроме тех мест, что Бог повелел забыть. Только Он знает то, что явно, и то, что скрыто от людей.

Они не ведают, что творят

Следующие слова из 87‑й суры:

«Мы посылаем тебе напоминание. Ты не забудешь то, что в нём, кроме тех мест, что Бог повелел забыть»,

дали мусульманам повод для споров и разногласий, а остальным — для удивления. В суре 2 говорится об этом явлении еще более определенно:

«Мы можем отменить тот или иной айат, или заставить его забыть. Но тогда Мы приводим лучший, или похожий».

Может ли так быть так, чтобы Бог отменял ранее Им сказанное? Ведь в Коране несколько раз повторяются слова: «установления Аллаха неизменны». Тем не менее, в исламе есть учение об отмененных и утерянных (естественно, только по воле Аллаха) айатах.

Аиша, юная вдова Мохаммеда, вспоминала, что были два айата — о побивании камнями, и еще один, они были написаны на бумаге, лежали у нее под подушкой, но их съела коза. Пропажу айата о побивании камнями подтвердил и Омар — второй халиф. Он как‑то сказал, что сура 33 «Коалиция» при жизни пророка была почти такой же большой, как глава 2 «Телец», которая содержит 287 айатов, и в ней имелся айат о забрасывании камнями. О суре «Коалиция» высказалась и Аиша: «в течение жизни пророка в ней можно было прочесть 200 аятов, но, когда Осман собрал Коран, мы нашли только то количество аятов, которое имеется в нынешнем Коране». То есть 73.

Сохранился разговор Омара с одним из своих современников. Он сказал, что Коран при жизни пророка содержал 1.027.000 букв. Нынешний текст состоит всего из 267.033 букв.

Некий Aбу Аль‑Асвад сообщил со слов своего отца, что «мы имели обыкновение читать главу Корана, подобную суре „Телец“ по в длине. Я помню только следующие слова: „должны ли сыновья Адама иметь две долины, полные богатств? Тогда они искали бы третью“.

В современном Коране нет таких слов.

Некий Абу Муса заявил, что в Коране отсутствуют целых две суры, причем одна из них содержала 130 айатов. Другой современник Мохаммеда Аби бин Кааб сказал, что были суры под названиями «Аль Хула» и «Аль Хифз».

В списке отмененных и отменяющих айатов довольно много странностей. Имам Суйути выделил 20 таких мест в Коране. Однако, знакомясь с этим списком, видишь, что в некоторых случаях айаты из более поздних сур отменяются айатами из ранних. Так, 64‑я сура появилась раньше суры 3, тем не менее, отменяет один из ее айатов. Айат из 4‑й суры заменяется айатом из 8‑й, которая появилась раньше. То же самое происходит с 5‑й и 9‑й сурами. Конечно, учитывая, что более поздние айаты иной раз попадали в ранние суры, и наоборот, можно предположить, что в этом вопросе нет ошибки. Но не сомневаться в этом тоже нельзя. Добавим, что из 20 «пар» замененных и заменяющих айатов, о которых говорит Суйути, индийский ученый Дехлеви посчитал справедливыми только пять.

Чтобы читатель понял, что и как меняется в «установлениях Аллаха», приведем несколько примеров в переводе Эльмира Кулиева.

Сура «Телец». «Отмененный» айат 184:

«Поститься следует считанное количество дней. А если кто из вас болен или находится в пути, то пусть постится столько же дней в другое время. А тем, которые способны поститься с трудом, следует во искупление накормить бедняка. А если кто добровольно совершает доброе дело, то тем лучше для него. Но вам лучше поститься, если бы вы только знали!»

Вместо этого айата принят «заменяющий» — 185‑й:

«В месяц рамадан был ниспослан Коран — верное руководство для людей, ясные доказательства верного руководства и различение. Тот из вас, кого застанет этот месяц, должен поститься. А если кто болен или находится в пути, то пусть постится столько же дней в другое время. Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения. Он желает, чтобы вы довели до конца определенное число дней и возвеличили Аллаха за то, что Он наставил вас на прямой путь. Быть может, вы будете благодарны».

Еще один пример — 8‑я сура «Добыча». 65‑й айат отменен:

«О Пророк! Вдохновляй верующих на сражение. Если будет среди вас двадцать терпеливых, то они одолеют две сотни; если же их среди вас будет сотня, то они одолеют тысячу неверующих, потому что они — люди не разумеющие».

66‑й айат заменил его:

«Теперь Аллах облегчил ваше бремя, ибо Ему известно, что вы слабы. Если среди вас будет сто терпеливых, то они одолеют две сотни; если же их среди вас будет тысяча, то с позволения Аллаха они одолеют две тысячи. Воистину, Аллах — с терпеливыми».

Несмотря на «отмену», айаты все равно остаются в Коране. И это обстоятельство вносит путаницу. И разные «крамольные» мысли.

Следующий пример. По теории Суйути, отменен айат 52 суры 33 «Коалиция»:

«Отныне тебе (Мохаммед) не дозволено жениться на других женщинах и заменять их другими женами, даже если их красота поразит тебя, но это не относится к невольницам, которыми овладела твоя десница. Аллах наблюдает за всякой вещью»,

и заменен на 50‑й:

«О, Пророк! Мы сделали для тебя дозволенными твоих жен, которым ты уплатил вознаграждение, и невольниц, которыми овладела твоя десница, и которыми Аллах одарил тебя, а также дочерей твоих дядей со стороны отца, дочерей твоих теток со стороны отца, дочерей твоих дядей со стороны матери, дочерей твоих теток со стороны матери, которые переселились вместе с тобой, а также любую верующую женщину, которая подарит себя Пророку, если Пророк захочет жениться на ней. Последнее дозволено только тебе, но не другим верующим. Мы знаем, что Мы предписали им относительно их жен и невольниц, которыми овладели их десницы. Тебе сделаны исключения для того, чтобы ты не испытывал никакого стеснения. Аллах — Прощающий, Милосердный».

Повторяем, что эти айаты заменяют один другой согласно мнению имама Суйути. А мы из этой истории можем извлечь два урока: что Коран все же подвергался изменениям людьми, ибо «установления Аллаха неизменны». Почему мы не можем считать эту фразу выдуманной людьми — потому что, действительно, не может Аллах, ниспослав Свое повеление, через год, в зависимости от обстоятельств, его изменить. Второй же урок заключается в том, что Коран перед нами вовсе не тот, что хранится в небесах — что‑то из него потеряно, что‑то добавлено.

Тем не менее, ортодоксы утверждают, что тот Коран, что мы держим в руках — это точная копия того, Божественного Корана. Они говорят, что есть некое предопределение, что, когда люди что‑то меняли в Коране — то это Аллах двигал их руками, чтобы привести земной Коран в соответствие с небесным. Мысль о том, чтобы исправить хотя бы явные в нем ошибки — отвергают. Даже если говорить с ними на их языке: не сопротивляйтесь исправлению явных ошибок, считайте это исправление тоже предопределением Аллаха, — направляют мечи на сказавшего.

Поверить, что коза съела Божественные слова по велению Самого Аллаха — на это у нас не хватит ни сил, ни чувств.

Завершение 87‑й суры звучит так:

Мы облегчим твой путь, посланник. Наставляй людей в надежде на их память. Истину в себе сохранит тот человек, что боится Бога. А тот, кто отвернётся — тому гореть в аду. Печален его выбор — там грешники не живут и не умирают. Успех же ждёт того, кто очистил душу поминанием Бога.

Но люди предпочитают земное бытие, хотя только жизнь после смерти вечна. Это записано и в первых свитках — свитках Ибрагима и Мусы.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Дошёл ли до тебя, посланник, рассказ о дне, который собой покроет все остальные дни? В этот, судный, день часть людей пойдёт в огонь. Другая же окажется в раю, где прохлада и цветут сады. Жильём им станут высокие дворцы с коврами.

Разве люди не задумаются, как устроены природа и животные, купол неба, горы на земле, и сама земля, распростёртая перед людьми для жизни?

Напоминай же им об этом, ты им наставник, ты не властитель над людьми.

Наставник или властитель?

Судьба свела мусульман, и только их, с феноменом, когда посланник Божий — Мохаммед — был одновременно и религиозным, и политическим деятелем. С одной стороны, он проповедовал новое религиозное учение, с другой — стал властителем в Медине, а потом и на всем Аравийском полуострове. Он пришел в Медину из Мекки вместе с Абу Бекром. Тот был в Мекке богатым купцом и, несомненно, обладал организаторскими способностями, Мохаммед же попытался открыть торговые лавки по продаже ароматических масел, но так и не преуспел на этом поприще.

Задумаемся: что, если бы история сделала небольшой зигзаг, и властителем государства стал не Мохаммед, а Абу Бекр? Что, если бы посланник продолжал выполнять ту функцию, которую возложил на него Господь — вести людей к единобожию, к добру, а Абу Бекр был главой государства? Если такое «разделение властей» имело бы место, то, наверное, не было бы подчинения религии политике, когда догматы веры «подгонялись» под политические амбиции, и даже личные желания властителя.

Политика, как известно — грязное дело. Если бы Мохаммед сосредоточился на своей пророческой деятельности, возможно, он остался бы таким, каким был в Мекке — вспомните его прозвище «Аль Амин» — искренним и надежным. Обратите внимание: Иисус и Моисей не были главами государств, они занимались лишь увещанием своих народов, обучением их мудрости, вели людей к Богу.

Мохаммед, приехав в Медину, забросил дело, к которому был призван Богом. Об этом говорит даже число сур, которые были прочтены им в Мекке и Медине — за первые 12 лет — 90, за последние перед смертью 10 лет — всего 24, соотношение 3: 1.

Пророк, возглавив Медину, поддерживал одни племена в ущерб другим, подавлял сопротивление тех, кто не хотел идти вместе с ним, изгонял племена, ему приходилось добывать деньги на войны и пропитание мухаджиров — переселившихся с ним из Мекки мусульман. Это была политика — создавалось первое мусульманское государство. Не всегда хватало терпения на увещание — и в ход шли принудительные меры. Политическому лидеру трудно оставаться безгрешным ангелом.

Дух Корана с переселением Мохаммеда в Медину меняется. Он становится более категоричным, даже жестким. Если в Мекке суры носили характер убеждения, увещания, объяснения, что добро должно побеждать зло, что люди должны жить в мире, — то в Медине они стали суровыми, соответствующими новым веяниям. Мы уже приводили этот пример, а сейчас напомним, что, скажем, в тема адекватности наказания проступку в Медине зазвучала не либерально, как раньше, а так:

«Если распространители ложных слухов вредить не перестанут мусульманам, Мы настроим тебя против них, окажем тебе поддержку, и они тогда не будут соседствовать с тобой. На них проклятие Аллаха, они заслуживают изгнания. Где бы их не нашли, будут хватать и предавать смерти. Установления Аллаха неизменны!». (Сура 33)

В этой суре — намек на небольшое происшествие в семье Мохаммеда — люди стали злословить по поводу ночного отсутствия юной жены пророка, а привез ее из пустыни некий молодой человек. Из‑за этого и пошли слухи. Как видим, у Мохаммеда была личная причина быть жестоким, и это отразилось в Коране. Кстати, двух поэтов, которые сочинили по этому поводу стишки — мужчину и женщину — жестоко убили. Ведь они «вредили мусульманам»…

Так чем же обусловлена разность тона сур, прочитанных в Мекке и в Медине — волей Господа или волей Мохаммеда? Может ли верующий человек усмотреть в этом изменение Его установлений? Конечно, нет. Тогда мы приходим к выводу: гуманизм, воздержание гнева, толерантность были ниспосланы Богом, а недобрые, даже жестокие мысли — родились на нашей грешной земле.

Сура 88 «Покрывающее» завершается такими строчками:

«А тех, кто отвернулся и впал в неверие — Аллах накажет величайшим испытанием. Ведь к Нам возврат, и расчет за Нами».

Изначально, как мы видели, под неверием в Коране подразумевалось отсутствие у человека веры в Бога. В мединских же сурах имеется в виду неверие в Бога и его посланника. Сейчас ортодоксы чаще всего говорят о вере в пророка, безоговорочной уверенности в безошибочности его слов и поступков, его безгрешности. Искренне религиозному человеку предписывается верить «в каждую запятую» Корана и, главное, в то, что он целиком и полностью — слово Аллаха. Это граничит с богохульством — ведь Бог тогда оказывается способным устраивать хитрости, вести человека по неправильному пути, даже прощать человеку грехи, которые он совершит в будущем.

Тем, которые возражают против такого богухульства, отвечают: логика Бога отличается от логики человека. Словом, на взгляд ортодоксов, неверие — это неверие им, что бы они ни говорили. Так и получилось, что, зараженные этой слепой верой, — нет, не в Бога, а в излагаемые нам постулаты, — мусульмане по их команде могут убивать безоружных людей в метро или в театре. Это страшно, это опасно, это грозит прежде всего самим мусульманам, терпение людей и игры в демократию не безграничны.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь зарёю — исходом ночи, и десятью священными ночами, числами чётными и нечётными клянусь, что всё это — правда, и этих клятв достаточно.

Заметки на полях:  авторы толкований Корана дают насчет этих десяти ночей двойное объяснение. Это могут быть последние ночи месяца Рамадан, или первые ночи месяца Зу‑ль‑хиджжа. Ночь предопределения (см. суру 97) приходится на один из этих дней в месяце Рамадан. В эту ночь на землю спускаются ангелы для выполнения поручений Аллаха. А первые ночи месяца Зу‑ль‑хиджжа паломники проводят в Мекке, во время совершения хаджа.

Ты знаешь, как поступил Господь с адитами, Ирамом — городом с колоннами, у которого не было аналогов. С самудитами, которые были настолько сильны, что вырубали свои жилища в скалах. И с Фирауном с его богатством и многочисленными войсками. Со всеми теми, что творили бесчинства на земле. Пролил Господь на них свой гнев. Ведь он наблюдает за людьми.

Человек, когда его испытывает Аллах достатком, горделиво говорит: я этого достоин. Но если Бог сокращает его доходы, он недоволен: Аллах меня унизил. На самом деле унижение из‑за того, что вы не милосердны. Сиротам, беднякам вы не хотите отдавать что‑либо, однако, угождаете низменным страстям. И богатство любите нескончаемой любовью.

Но наступит день, когда все горы превратятся в прах, а земля — в равнину. В этот день увидите вы Бога, а вместе с Ним и ангелов, выстроившихся в ряд. Приблизится геенна, и грешник вспомнит о злодеяниях своих. Но к чему теперь воспоминания?

Он скажет: лучше я в жизни на земле подумал бы о будущем! И никто его не накажет так, как сделает Аллах. И оковы, в которые закован будет грешник, не будут подобны никаким оковам.

О, человек! Иди же к истине и приобрети блаженство, которое Бог дарует своим рабам, войди же в рай!

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь городом Меккой, где ты живёшь, прародителем Адамом и его потомками — создан человек для преодоления тягот. Но неужели он думает, что сильнее Бога, и Бог его не пересилит? Порой он скажет: я погубил богатства на пустое. Но неужели он может думать, что Бог этого не знает?

Мы создали ему сердце, ум и чувства, и показали два пути: один трудный и крутой, а другой — пологий, легкий.

Он выбрал лёгкий путь, тогда как были силы для крутой дороги. Это — сострадание к рабам, сиротам, беднякам. Это — доброта ко всем, терпение и терпимость. Выбравшие этот путь — на правой стороне. А тот, кто не верит в Бога, кто пошёл по лёгкому пути — тот на левой стороне. И огненный свод над ним.

Заметки на полях:  мы часто говорим в этой книге, что первоначальные суры Корана проповедовали добро и сострадание, поэтому перекликались с христианской моралью, с лучшими страницами других религий. Окончание 90‑й суры — яркое тому подтверждение. Если бы христиане не знали, что эти строки из Корана, они могли бы принять их за установления Нового Завета.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь солнцем и его сиянием, луной, которая сменяет солнце, дневным временем, когда оно сияет, и ночным, когда всё окутывает темень. Клянусь небом и Тем, кто его построил, землей и Тем, кто распростёр её, душой и Тем, кто сотворил её, поместив в ней святость и порочность — преуспел тот человек, кто чист душой, а зло таящий в ней — в убытке.

Самудиты, назвав лжецом посланника, который их предупреждал, закололи верблюдицу. Все их поселение было истреблено. Не осталось ни следа. Справедливым было Его решение.

Ответ мусульманину, обвиняющему автора в измене исламу

Хотел бы сказать о причинах, которые привели меня к изменению взгляда на нашу религию и ее историю. Я мусульманин. Я не отрицаю Аллаха, не отрицаю посланнической миссии великого Мохаммеда, чту Коран.

Огорчительно, что Аллах даровал нам религию, которая имела примирительный потенциал, а мы этим не воспользовались. Коран говорит, что мусульманская религия ‑это подтверждение более древних верований — иудейской и христианской. Если бы мы пошли этим путем, если бы не перелом, который произошел в 622 году, то мир сегодня был бы иным.

Исторический факт: в Коране говорится об уважительном отношении к пророкам, которые были святыми у христиан и иудеев. Но мы не сумели объяснить людям других верований, что имел в виду Аллах, когда говорил об этих святых, как о мусульманах. Это не означало, что они выполняли намаз. Нет, это означает лишь то, что они все были покорны Богу.

Примирительная сила, которую нес Коран до перелома в 622 году, косвенно подтверждается и таким фактом. В Медину, к Мохаммеду, приезжали делегации от христиан и иудеев, чтобы понять, что это за новая религия, которая с уважением относится к их святым. Это было не праздное любопытство. Почему‑то они не ездили в Йемам, где некий Маслам тоже называл себя пророком и проповедовал монотеистическое учение. Кстати, туда было легче добраться, чем в Медину.

К тому времени арабы и окружающие их племена устали от своих кровавых разборок. Дело дошло до захвата заложников, убийства детей. Войны происходили не на религиозной почве, и даже не из‑за межнациональных распрей. В основном делили земли — кому достанутся более плодородные, кто будет владеть колодцами. В такой «склочной» атмосфере учение Мохаммеда, которое говорило о единстве аврамических религий, о взаимоуважении народов, о добре и справедливости, было востребовано самой историей. Поэтому и потянулись к нему люди, исповедующие другие верования.

Во многом благодаря объединительному потенциалу новой религии мединцы и пригласили Мохаммеда в свой город. Но…

Кто повернул колесо истории, кто дал толчок повороту ислама от любви к злу? История сохранила имя этого человека. Некий Абу аль‑Хайсам ибн ат‑Тихан непосредственно перед переселением Мохаммеда сказал ему: «О, посланник Аллаха! У нас есть договор с нашими соседями — иудеями. Мы разорвем этот договор. Возможно, мы сделаем это, а ты покинешь нас и вернешься в Мекку?». Это было условие — условие для принятия Мохаммеда. Судя по тому, какой затем был оказан торжественный прием пророку, судя по тому, что ему была предоставлена должность арбитра, Мохаммед согласился. Он не стал ждать повеления Аллаха, Который мог ниспослать ему установление оставаться честным и справедливым.

В ответ на слова Абу аль‑Хайсама Мохаммед улыбнулся и сказал: «Клянусь клятвой крови, я и вы — кровные братья: я буду воевать с теми, с кем вы воюете, и буду мириться с теми, с кем вы миритесь!»

Этот момент был очень важен для ислама. С того самого времени пророку пришлось все возникающие вопросы решать не в пользу справедливости, а в пользу тех, кто его облагодетельствовал. Этот субъективизм перешел в практические дела, оказал влияние на только что родившуюся религию.

В тот день и был потерян примирительный потенциал ислама. Вскоре христиане перестали ездить к Мохаммеду, а евреи — объединяться с арабами против негодяев, способных резать детей.

Дальнейшие события в мусульманском мире были предопределены этим поворотом. Аллах не имел в виду насильственное обращение всех к одной религии. Имелась в виду всеобщая покорность Богу, а достижение этой цели не должно было стать кровавым.

Так что, это не я изменил истинной мусульманской религии. Покорность Богу несовместима с войной, террором, убийствами мирных людей, с декларируемым превосходством ислама над другими верованиями в Бога.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь ночным временем, когда всё окутывает темень, и дневным, когда сияет солнце, и Создателем всего, что в мире есть — у всех людей разные стремления.

Тот, кто щедр на пути Аллаха, кто Его страшится и считает истиной Коран — да будет легка его дорога.

А тот, кто скуп и занят накоплением, тот, кто не верит в истину — тяжёлым будет его путь, не поможет ему богатство.

Господь показывает вам верный путь, Нам принадлежит вся ваша жизнь — и на земле, и в вечном мире. Бог напоминает об огне, который грозит тому, кто отвернулся. И далёк от огня богобоязненный, не жалеющий добра для очищения души. Делает он это с единственной мыслью — быть ближе к Богу. Он будет вознаграждён.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь самим утром и самой ночью — посланник, не покинул тебя Господь, не возненавидел. Будущая жизнь твоя будет лучше, чем земная. Воздаст тебе Господь, и ты будешь доволен этим. Разве Он тебя, сироту, не приютил, разве не направил тебя, заблудшего, на верный путь, разве тебя, бедняка, не одарил?

Ты тоже будь внимателен к сиротам, не отгоняй просящего. И говори другим о милости Аллаха.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Разве Мы не раскрыли твою грудь для принятия веры, разве Мы не сняли с тебя ношу, что тяготит, разве Мы не возвысили твоё имя в устах людей? Знай, что после тягот приходит лёгкость. Поэтому, прочтя молитву, иди по пути Аллаха.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь смоковницей и оливой, клянусь горой Синай, клянусь Меккой — Мы сотворили человека сильным и красивым, но потом низвергнем тех, кто не верит в Бога, а тем, кто творит добро — воздадим за это.

Что же неверным позволяет не верить в суд, который ожидает каждого? Всевышний им судья.

Террористы и убийцы — мусульмане, или нет?

Таджикский писатель Фазлиддин Мухаммадиев написал книгу "Путешествие на тот свет, или повесть о великом хадже». В ней он описал паломничество в Мекку группы мусульман, в которую входил и он сам. Он выразил свое видение Мекки, ее нравов, и видение это было в большей мере ироничным. И в отношении грехов пророка. После издания книги поздним вечером в центре Душанбе на Фазлиддина напала группа мужчин с ножами. Нанесли много ран, была большая потеря крови, Фазлиддин еле выкарабкался с того света, но вскоре, после суда над фанатиками, умер. В 1986 году в «Литературной газете» была опубликована статья «Стая». В то время газета не могла говорить о религиозных корнях происшедшего, она назвала преступников группой обкурившихся молодчиков. Судя по всему, они действительно находились под действием наркотиков. Об этом — о наркотиках — еще будет сказано ниже.

Салман Рушди, который сейчас живет в Англии, грешен тем, что в своих двух произведениях — «Стыд» и «Сатанинские стихи» — образно изобразил ангела Гавриила и пророка Мохаммеда, причем второй слышит от ангела, передающего ему Божьи слова, то, что хочет услышать, а не то, что звучит на самом деле. За это Салман был приговорен к смерти, за его голову обещали 2,8 млн. долларов.

Автор этих строк, едва выразил свой, отличный от ортодоксального, взгляд на Мохаммеда и Коран, как получил множество угроз, а поздним вечером 11 апреля 2005 года к нему домой ворвался человек в маске и молча нанес ножевую рану, она была неглубокой, быстро зажила, наверное, была предупреждающей, или ему не удалось совершить задуманное кем‑то.

Свой религиозный фанатизм эти мусульмане оправдывают, как ни странно, Кораном: а именно, следующими строчками:

«Тот, кто сражается против Аллаха и Его посланника, тот кто плодит нечестие — воздаянием им в ближней жизни будет убиение, отсечение рук и ног крест накрест, высылка с позором из страны». (Сура 5)

Обратимся к толкованию этих строк каирского Института Аль‑Азхар:

«Наказанием для тех, которые воюют против Аллаха и Его посланника, нарушая шариат и не повинуясь ему, распространяют на земле нечестие, совершая разбой и грабежи, должно быть таким: убивать тех, кто убил; распять тех, кто убил и захватил силой имущество других; отсечь у него руки и ноги, если он совершал разбой и грабежи, но не убивал; изгнать из страны или заключить в тюрьму, если он не причинил явного вреда, а только устрашил других».

Далее в толковании Института Аль‑Азхар следует примечание:

«Священный Коран говорит о необходимости наказания лиц, угрожающих интересам общества и его членов, и пресечения преступлений. Только так можно предотвратить преступление, и тогда в обществе будут царить счастье, безопасность и мир. Наказание за преступление остановит людей от заблуждений и будет для них уроком. Оно также поможет воспитать уважение к личности и имуществу членов общества. Тот, кто страшится этих наказаний, не должен совершать преступления. Исламский шариат пресекает преступления лучше, чем законы, установленные человеком».

Как видим, речь идет о наказании тех, кто совершил уголовные преступления. Но так называемые мусульмане видят только две строки:

«Тот, кто сражается против Аллаха и Его посланника, тот кто плодит нечестие, — воздаянием им в ближайшей жизни будет убиение…»

И на этой основе они считают своими действия в отношении Фазлиддина Мухаммадиева, Салмана Рушди и других, которые усомнились в некоторой части деяний Мохаммеда — правомерными.

Мы с вами видели на экранах телевизоров мусульман, оккупировавших театр на Дубровке, которые произносили «Аллах Акбар» (Аллах велик) и пили в это время — для успокоения нервов — коньяк. Мы читаем с вами, что убийцы Фазлиддина были под действием наркотиков. В больших количествах принимали наркотики и убийцы детей в Беслане. Но в Коране говорится, что мусульманину нельзя употреблять одурманивающие средства. Запрещено и самоубийство. Тогда как же понимать «шахидку», взрывающую себя вместе с мирными людьми в метро или в самолете?

С другой стороны, на рынке в Медине были питейные заведения, их посещали и мусульмане. Наркоторговля сейчас идет в основном с территории мусульманских стран, а в Коране можно найти разрешение устрашать (террор!).

Спецназ, который убивает бандитов, не имеет никакого отношения к религии. Его бойцы не кричат «Во имя Иисуса». А вот боевики кричат «Аллах Акбар!». Получается, что мусульмане совершают свои преступные действия во имя Аллаха. И это — вместе с распитием алкоголя или инъекциями наркотиков. Так они мусульмане или нет? Конечно, они мусульмане, и напрасны попытки сказать, что ислам тут не при чем.

Один из итернет‑сайтов содержит переводы Корана, рассказы о Мохаммеде, и это нормально — сайт религиозный. А ниже — ссылка на сайт боевиков «Кавказцентр». Значит, интернет‑издание признает их отношение к исламу? И что у них за бегущая строка «Русские люди, принимайте ислам!». Зачем? А что за заголовок: «русский джихад»? Джихад, кстати, — это борьба за веру, но никак не за территорию, тем более против своего народа.

В 1905 году в Баку произошла резня: уничтожали армян. Но сколько было азербайджанцев, которые прятали армян у себя в подвалах! Кто был мусульманином — те, которые резали, или те, которые прятали людей от гибели, как дед автора этой книги? Как ни странно, мусульманами были и те, и другие. Они читали один и тот же Коран, и те, и другие считали, что делают это во имя Аллаха.

В Коране можно найти все — идеи мира и сострадания, и вместе с ними — оправдание самых страшных зверств. Два почерка в Коране. Каждый читает то, что соответствует его личным взглядам. Если Новый Завет не позволяет разночтения и диктует любовь, милосердие, прощение — то Коран дает возможность называть мусульманином и злого человека, и доброго.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Читай! Во имя Бога, Который человека сотворил из сгустка. Читай! Во имя Бога, который научил людей своим каламом знанию. А человек не благодарен, он восстаёт, почувствовав себя богатым. Но ведь состоится его возвращение к Богу!

Ты видел тех, кто препятствует молитве. Они неправы, они не боятся Бога. Не полагаешь ли ты, что они правы и верой преисполнены? Они истину считают ложью и отворачиваются. И при этом полагают, что Аллах не видит их деяний.

Не останутся они без наказания. Бог покарает их за ложь и грех — стражи ада наготове! Не подчиняйся, пророк, таким лгунам, отдались от них, уповай на Господа в своих молитвах!

Заметки на полях:  как следует из других сур Корана, сгусток — это то, из чего образуется эмбрион — яйцеклетка, соединенная со сперматозоидом. Соответствующее слово переводится и как «прилипающее». Известно, что образованная любовью клетка прикрепляется к стенке женской матки. Калам, как мы уже говорили — тростниковое перо для письма. Следует обратить внрмание на третий абзац. В момент прочтения этой суры не было еще ни мусульманской молитвы, ни людей, ей препятствующих. Надо полагать, что этот стих был добавлен позже, после неудачной попытки Мохаммеда совершить хадж, которой воспрепятствовали мекканцы.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Мы ниспослали Коран на землю в ночь величия. Эта ночь значительнее тысячи месяцев. Потому что ангелы в эту ночь, и с ними Джебраил сходят к вам на землю по поручению Аллаха. Эта ночь несёт на землю мир от заката солнца до зари.

Заметки на полях:  Ночь величия — это один из нечетных дней последней декады месяца Рамадан. Начало ниспослания Корана пришлось именно на эту ночь. Ежегодно мусульмане всего мира проводят эту ночь в молитвах и покаянии. Она называется еще и ночью предопределения — именно она решает, каким будет следующий год.

Не согласные с теорией автора о двух почерках в Коране пусть еще раз перечитают мекканские суры, которые только что прозвучали, и сразу перейдут к следующей, 98‑й суре, которая была прочтена в Медине. Сопоставив, мы увидим, что мединские суры отличаются от мекканских, как небо и земля. В 98‑й суре мы услышим мотивы религиозного шовинизма. Ясное знамение в этой суре — это не созданные Аллахом небо, земля, облака и моря, а сам Мохаммед.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Те, которые не уверовали в Аллаха и Его посланника из людей писания (т.е. христиане и иудеи) и многобожники — не расстались со своим невежеством. Но к ним пришло знамение от Аллаха — посланник, который читает свитки, свободные от лжи. Обладатели писания отошли от мусульман после того, как пришло к ним ясное знамение — весть о посланнике Аллаха.

Им было велено служить Аллаху, совершать намаз, выплачивать закят, как правоверным. Это и есть истинная религия.

Воистину, люди, получившие ранние писания и многобожники, если не уверуют в ислам — окажутся в огне геенны, где пребудут вечно. Они — худшие из тварей. А те, кто уверовал и совершает праведные дела — наилучшие из тварей. Они вечно будут жить в раю, среди садов и рек. Аллах доволен ими, и Аллахом они довольны. Такова награда богобоязненным.

Прозвучала мединская сура, пропитанная враждой, и снова — серия фил-фских, мекканских сур.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Когда земля содрогнется от сотрясения и обнажит свои таинства, человек спросит у нее, что случилось. И она начнет свой горестный рассказ, внушённый ей Аллахом.

В этот день люди выйдут толпами, чтобы узреть свои деяния. Тот, кто совершил добро, хоть на вес пылинки, увидит воздаяние. И тому, кто совершил хоть небольшое зло — тоже воздастся.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь скачущими во весь галоп конями, — искры летят из‑под копыт, — которые, поднимая пыль, на заре врываются в толпу: поистине, человек не благодарен Богу, и сам это знает.

Поистине, он безгранично любит свои страсти. Но неужели полагает, что в день страшного суда ему не воздастся, что Господу не видны его стремления?

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Бедствием великим станет судный день для человека. Люди подобны будут слабым мотылькам, а окружающие их горы превратятся в прах.

В этот день всё решат весы. У одних чаша тяжела добрыми делами — и получат они достойную награду. Другим же, чья чаша легка — станет пристанищем огонь.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Страсть к приумножению богатств будет одолевать вас вплоть до могилы. Но скоро вы узнаете, чего не знали. Вы увидите огонь воочию. В этот день будете вы спрошены о вашей страсти к приумножению, о том, зачем копили вы всё это богатство.

Странная история Кааба и странный поход

Кааб был жителем Медины, ему было около 35 лет. Он не пропустил ни одного похода, в котором принимал участие Мохаммед, кроме двух — в долину Бадр и в город Табук. Сам он говорил, и об этом осталось свидетельство: «я не был с ним во время битвы при Бадре, но тогда никто из оставшихся не подвергся порицанию, поскольку посланник выступил для того, чтобы захватить торговый караван курайшитов, и никто не предполагал, что Аллах сведет их с врагами». Иначе говоря, Кааб думал, что это просто ограбление, а оказалось — джихад, бой за веру. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Кааб знаменит тем, что намек на его историю содержится в Коране. Это о нем, а также стариках Мураре и Хилале говорится в девятой суре:

«Милостив Он и к тем троим, которые отказались от похода, но Бог обратился к ним, чтобы они раскаялись».

Не каждому дано попасть в Коран — Каабу и его товарищам удалось.

Кааб сначала собирался в поход, но все откладывал сборы, пока войско Мохаммеда не уехало. У него появилась было мысль догнать их и продолжать с ними путь, но его одолели сомнения, он так и не поехал.

Тем временем, посланник Аллаха достиг города Табук, и тут кто‑то напомнил о Каабе. Он спросил у людей «А где он?». Нашлись такие, которые сказали: Кааба задержали его достаток и самолюбие. Кто‑то сказал слово и в защиту, но посланник Аллаха смолчал.

Кааб встревожился тогда, когда посланник, возвращаясь, был близок к Медине: «Узнав о том, что он уже возвращается из Табука, я стал беспокоиться и придумывать оправдания, говоря себе: „Как мне избежать его гнева завтра?“. После некоторых сомнений он решил не выкручиваться и сказать как есть — не было уважительных причин, и все.

По возвращении пророка в Медину к нему стали стекаться люди, которые не присоединились к походу, они «принялись оправдываться, подкрепляя свои оправдания клятвами». Мы цитируем соответствующий хадис. Набралось около 80 человек, «и посланник Аллаха принял их оправдания и клятвы, обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях». Кааб же подошел и честно признался: «клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий». Посланник ответил: сказал: «Ты сказал правду. Ступай же и жди, пока Аллах не примет о тебе решения». Может быть, в этот момент Кааб и пожалел, что не поступил так, как остальные восемьдесят, во всяком случае, люди стали его упрекать: «ты оказался не в состоянии оправдаться перед посланником Аллаха, как это сделали другие?»

То же самое произошло с Мурарой и Хилалом. Те тоже решили не оправдываться, а признаться, что не вышли в поход без уважительных причин.

Мохаммед решил: пусть вся Медина не общается с этими троими, создать вокруг них зону отчуждения. Кааб рассказывает: «люди стали сторониться нас, и даже земля стала для меня неузнаваемой, ибо это была не та земля, которую я знал прежде, и в подобном положении мы провели пятьдесят дней». Мурара и Хилал «проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали, а я был моложе и сильнее, поэтому выходил из дома, принимал участие в молитвах вместе с другими мусульманами, ходил по рынкам, но никто не разговаривал со мной».

Через сорок дней с начала наказания к Каабу «неожиданно явился человек от посланника Аллаха, который сказал: „Мохаммед велит тебе не приближаться к твоей жене!“ Кааб спросил: „я должен развестись с ней?“ Посланец Мохаммеда ответил: „нет, просто сторонись ее, ни в коем случае не приближайся к ней!“. Такое же повеление получили Мурара и Хилал. Кааб велел своей жене уйти к родителям и ждать окончательного решения. А жена Хилала пошла к Мохаммеду и сказала: „Мой муж — беспомощный старик, он и не в состоянии „приблизиться“ ко мне, но нуждается в уходе, я не могу его покинуть“. Мохаммед ответил: „Хорошо, ты можешь ухаживать за ним, но он ни в коем случае не должен приближаться к тебе!“ На это она сказала: „Клянусь Аллахом, он ни о чем таком не помышляет“.

Прошло еще десять дней, и тут к Каабу снова явился гонец от посланника, и поздравил его с тем, что бойкот снят, поскольку Аллах ниспослал о Каабе, Мураре и Хилале специальное послание (оно процитировано нами выше). Как видим, Аллах при всей занятости мироустройством снизошел до своих рабов, посчитав нужным посвятить им ниспослание. «Услышав это, я склонился в земном поклоне, ибо понял, что пришло облегчение. Я отправился к посланнику Аллаха, по пути люди встречали меня толпами, поздравляя меня с тем, что Аллах принял мое покаяние».

Далее в хадисе говорится о том, что Мохаммед был радостен, и «лицо его было подобно кусочку луны». Кааб сел перед Мохаммедом и сказал: «О, посланник Аллаха, в знак благодарности за то, что мое покаяние принято, я хочу раздать все свое имущество ради Аллаха и посланника Аллаха!» Мохаммед ответил: «Оставь часть себе, так будет лучше».

Вот такая странная история Кааба и таких же, как он, честных людей. Они были наказаны, в отличие от врунов, которых Мохаммед простил сразу же. К тому же, Кааб лишился своего достатка, не знаем, произошло ли это с Мураром и Хилалом — скорее всего, да.

Но перейдем от этой частной истории к тому, что за поход это был, и вы увидите, что за странным происшествием с Каабом скрывается еще большая странность.

Итак, осенью 630 года Мохаммед решил идти в поход. У него долго спрашивали, куда и зачем. Сначала он это скрывал, затем признался: он хочет покорить Византию.

К тому времени Византия была ослаблена длительной войной с Персией, тем не менее, могла легко отразить нападение мусульман. И, совершенно естественно, раздавались голоса: а нужен ли он, этот поход, не опасен ли? «Лицемеры, в том числе Вадиа Мухашшин, намекая на Пророка и его поход на Табук, говорили между собой: „Он думает, что война с Бану аль‑Асфар (византийцами) — то же самое, что война с кочевниками“.

Кроме всего прочего, участников похода ждал «дальний путь, безводная пустыня и множество врагов». К тому же, стояла страшная жара, было время сбора урожая, у каждого дома были свои дела. Тем не менее, «с посланником Аллаха было так много мусульман, что количество их не поддавалось учёту».

О том, как собирал людей Мохаммед, в истории остались довольно странные свидетельства. С одной стороны, немалая часть 9‑й суры «Покаяние» посвящена тем, кто отказался от похода. «Лицемеры» проклинаются, и даже происходит такая сцена:

«Посланнику стало известно, что группа лицемеров собирается в доме Сувайлама. Его дом находился в месте под названием Джасум, там они отговаривали людей от участия в походе. Пророк направил к ним Тальху с группой своих сподвижников и приказал сжечь дом Сувайлама вместе с людьми. Тальха исполнил приказ». (Биография Мохаммеда, автор Ибн Хишам).

С другой стороны, в той же суре есть такие слова: «Верующим не стоит выступать в поход всем вместе. Пусть идет отряд из каждой части поселения для изучения религии и передачи знаний тем, кто остался».

И мы снова перестаем понимать: выходит, Мохаммеду нужно было не так уж много людей? И какова цель похода — все же нападение на Византию, или учебная тревога? Легко ли было людям «закосить» от рискованного похода? По одному примеру, попавшему в Коран, мы видим — легко.

Мохаммед обращается к некоему Джадду: «пойдешь воевать против Бану аль‑Асфар (византийцев)?» Тот отвечает: «О, посланник Аллаха! Разреши мне остаться, не соблазняй! Ей‑богу, все мои родичи знают, какой я поклонник женщин, я боюсь, что не удержусь, увидев женщин Бану аль‑Асфар». Тут пророк отворачивается и говорит: «Разрешаю тебе остаться». Освободив бабника от воинской повинности, Мохаммед включает в Коран следующие строки:

«Среди них есть и такой — просит разрешить остаться, потому что, мол, поход — искушение для него. Геенна вокруг неверных!»

Когда Посланник Аллаха дошел до Табука, его население сдалось без боя, обязавшись платить поголовную подать. Раньше они платили дань Византии. Она и не заметила потери. Затем к посланнику пришел староста поселения Аила, уплатил дань и получил охранную грамоту. То же самое касается жителей поселений Джарба, Азрах Макна. Охранные грамоты начинались словами: «Это гарантия о безопасности от Аллаха и посланника Мохаммеда».

Некие Укайдир и Хассан, христиане, охотились в окрестностях Табука, и им встретились воины Мохаммеда. Они убили Хассана, а с Укайдира сняли плащ, вышитый золотой нитью, и отправили Мохаммеду. Потом привели и самого Укайдира. «Пророк сохранил ему жизнь, заключил с ним договор об уплате дани, потом был отпущен, и он вернулся в свое селение».

Пророк пробыл в Табуке 10 дней.

Читателю может показаться, что все «лицемеры» остались в Медине и не вышли в поход вместе с посланником. Ошибаетесь: они были и среди воинов Мохаммеда. Вот, скажем, группа таких «лицемеров» выпила воду из источника раньше, чем туда приблизился посланник. Он спросил: «Кто раньше нас пришел к этому источнику?» Ему назвали имена тех людей. Пророк проклял их.

Далее на пути пророка, в местечке Зу Аван, оказалась мечеть ад‑Дирар. Построившие ее люди давно обращались к Мохаммеду с просьбой «освятить» ее своим присутствием: «О, Посланник Аллаха! Мы построили мечеть для больных, бедных и на случай непогоды. Мы хотели бы, чтобы ты пришел к нам и совершил там молитву». Тогда пророк отвечал, что у него нет времени. Теперь‑то, когда она оказалось перед ним, люди думали, что он зайдет и помолится вместе с местными жителями. Но он поступает по‑другому: вызывает Малика и Маана и приказывает разрушить эту мечеть и сжечь. Что они и сделали.

Заметим, что это была не синагога, не христианская базилика, а мусульманская мечеть. В Коране об этом написано следующее:

«Те, что построили мечеть со зла, будут клясться, что считали это добрым делом. Посланник Мой, не заходи туда, возноси хвалу Аллаху в той, что построена тобой. Мечеть, в которой следует молиться, основана на благочестии, а под той, что построена со зла — земля зыбка, рухнет она в огонь геенны».

Не знаем, как насчет огня геенны, а подпалили ее обычным земным огнем. Мечеть сгорела, Мохаммед поехал дальше.

Проезжая мимо местечка аль‑Хиджр, пророк сделал привал. И предупредил своих воинов: «Пусть никто из вас не выйдет сегодня в одиночку, а только вместе со своим приятелем. Люди исполнили приказание пророка, кроме двоих: один из них вышел по нужде, а другой — в поисках своего верблюда. Тот, который пошел по нужде, был задушен там, куда пошел; а тот, который отправился в поисках своего верблюда, был унесен ветром и сброшен в пропасть. Однако пророк прочитал молитву над тем, что был задушен, и он выздоровел. А что касается другого, то пропасть вернула его, когда Пророк вернулся в Медину».

Вот такой это был странный поход на Табук. Византии повезло.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Клянусь сумерками — люди много потеряют, если не пойдут за теми, которые уверовали и совершают добрые дела, говорят только истину и зовут к терпению.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Горе тому, кто клевещет и оскорбляет, кто копит состояние тайком, полагая, что богатство даст бессмертие. Нет, он попадёт в огонь, который разожжён для таких людей. Огонь сомкнется у них над головой горящим куполом.

 Заметки на полях:  В год рождения Мохаммеда, в 570 году, правитель Йемена, эфиопский наместник Абраха захотел завоевать центр Аравийского полуострова. С хорошо вооруженными войсками он напал на Мекку. Впереди шли слоны. Началась паника. Жители сбежали из города в горы и стали дожидаться, чем это кончится. В городе остались только два человека, в том числе один из предков Мохаммеда. Они собирались вступить в переговоры с грозным Абрахой. Но на его войско перед вступлением в Мекку налетела стая птиц, которая закидала их чем‑то таким, что вызвало эпидемию, скорее всего, это была оспа («их лица превратились в решето»). Враг отступил, не успев напасть. Почти все воины полегли в пустыне рядом с Меккой, в том числе сам Абраха.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Разве ты не знаешь, что сделал Бог с владельцами слона? Всевышний обратил их козни против них самих и послал им наказание — стаи птиц. С высоты они бросали камни, и превратили лица в решето.

Заметки на полях:  Курайш — это племя, населявшее Мекку. Идолопоклонники. Мохаммед был из этого племени. События 570‑го года, описанные в суре 105, возвысили курайшитов в глазах других племен, они дважды в год отправляли торговые караваны — зимой в Йемен, летом в Сирию. Это подняло экономическое положение Мекки и избавило курайшитов от страха перед иноземцами. Племя курайш и сейчас владеет ключами от Каабы.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Пусть будут курайшиты вместе, едины в жизни и в поездках — зимой и летом. Пусть все вместе поклоняются Господу Каабы, который накормил их после голода, избавил их сердца от страха.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Видел ли ты, посланник Мой, того, кто считает ложью веру в Бога? Это он считает помощь бедняку напрасной. Это он отгоняет сироту, не накормив его. Горе же тому, кто лицемерно молится, а бедняку отказывает в помощи.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Я даровал тебе реку изобилия под названием аль‑Каусар. Возрадуйся щедрости Аллаха, совершай намаз, поминая Бога, принеси животных в жертву. А враги твои окажутся в убытке.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Скажи, посланник, тем, кто неверен: я не стану поклоняться, чему вы поклоняетесь, а вы не поклоняетесь Тому, Кому поклоняюсь я. У вас своя вера, а у меня — моя.

Заметки на полях:  впереди — 110‑я сура, последняя из мединских. Она знаменательна и многозначительна. В ней Господь требует покаяния от посланника. Теперь, в конце жизни, это уже не тот человек, который начинал читать свои проповеди. Он прожил сложную, праведную и неправедную жизнь. 52 года из них он был одним, последние годы — другим. В течение 52 лет он легко преодолевал свои страсти, и в этом помогал ему Бог. Женщины, деньги, обычные плотские утехи были ему безразличны. Он проповедовал любовь и святость, почтение к иным, кроме язычества, верованиям. Последние же годы жизни у него вместили в себя ограбления, войны, убийства, насилие, огонь, золото, множество женщин, он потерял шестерых детей, морщины перерезали его лицо, из стройного человека с легкой походкой он превратился в тучного, нездорового человека с тяжелой одышкой. Но мусульман уже несравнимо больше, чем та первая, гонимая группа людей, которые прятались от недоброжелателей. Теперь это войско, которого все боятся. Это триумф ислама. В мусульманство обращаются, как говорится в этой суре, «толпами».

Итак, произошла небывало резкая метаморфоза и в самом Мохаммеде, и в окружающем его обществе. И тут Бог, или собственный мозг пророка, посылает ему 110‑ю суру, в которой — призыв к покаянию. Последний шанс.

После 110‑й суры опять пойдут мекканкие суры.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Когда пришла к тебе, посланник, помощь от Аллаха, когда пришла к тебе полная победа, и люди толпами входят в религию Аллаха — воздай хвалу Ему, покайся перед Ним как за себя, так и за свою общину. Воистину, Он принимает покаяния от своих рабов.

Подражать ли нам Мохаммеду?

Сунна — это сборник хадисов. В свою очередь, хадис — это небольшое повествование о том или ином высказывании и поступке Мохаммеда. Мусульманин должен следовать не только Корану, но и Сунне. Переводчик Сунны, которую составил Аль‑Бухари (810— 870 г.г.) пишет во вступлении к этому сборнику: «он содержит в себе многочисленные примеры из его жизни, которые должны служить образцом и руководством как для мусульманской общины в целом, так и для каждого мусульманина в отдельности. В Коране сказано:

«Клянусь звездой в тот миг, когда она прячется от взгляда — не заблудился Мой посланник, он не одержим. И не говорит он по своему пристрастию. Читает он вам откровение, которое внушается с небес». (Сура 53)

Это значит, — продолжает переводчик, — что все слова и, соответственно, поступки пророка были продиктованы не его личными пристрастиями, а внушались свыше».

Может ли кто‑то, объясняющий что‑либо об исламе, обходиться без натяжек? Ведь приведенные строки из Корана, это очевидно, касаются откровения, т.е. Корана, причем тут слова и поступки пророка?

На основе подобных умозаключений мусульмане и должны подражать Мохаммеду, не считаясь ни с тем, что пророк был неграмотен и необразован, ни с тем, что с тех пор прошло 14 веков, и подражать пророку сегодня было бы просто абсурдно.

Как мы уже говорили, хадисов после смерти пророка было собрано более 600.000. Многие из них были признаны недостоверными. Сборник Аль‑Бухари — один из наиболее авторитетных. Открываем эту книгу.

Мохаммед говорил: «Мусульманин ? это тот, кто не причиняет другим мусульманам вреда своими словами и своими руками». Согласитесь, достойное высказывание. Но, если следовать Мохаммеду, людей, объявляющих себя мусульманами, но убивающих других мусульман — давно уже надо было бы считать немусульманами и не пускать в мечети. Было ли это сделано, скажем, во время ирано‑иракской войны, или сейчас, когда кровь шиитов и суннитов льется в Ираке, или даже во времена Аиши, когда она устроила «верблюжью войну» против Али? Не было сделано.

В другом хадисе приводятся следующие слова пророка: «Смотрите же, не становитесь после меня заблудшими, которые рубят друг другу головы! Присутствующий да известит об этом отсутствующего». Сказав это, Мохаммед обвел присутствующих взглядом и дважды спросил: «Довел ли я это до вас?» Довел. Но не дошло. Мусульмане убивают мусульман, как и в его времена.

Вот еще одно высказывание пророка, которое уже трудно назвать достойным: «Не уверует никто из вас, пока не станет любить меня больше, чем любит своего отца, и своих детей, и всех людей вообще».

Согласитесь, что пожелание любить пророка больше своих детей довольно бестактно. Пусть человек, считающий себя мусульманином, поклянется, что он соблюдает этот завет пророка. Не поклянется. Или поклянется, но потом откажется от клятвы — читатель видел, что и есть такой путь в исламе.

Некий Абу Муса рассказал: «Однажды мы, несколько человек, пришли к пророку просить верховых животных, однако он отказал нам. Потом мы еще раз обратились к нему с этой просьбой, и тогда он поклялся, что не даст их нам. Но через короткое время после этого ему привели верблюдов в качестве военной добычи, и он велел отдать нам пять из них. Мы подумали: „из‑за нас пророк забыл о своей клятве, а это нехорошо“. Тогда я пришёл к пророку и сказал: „О, посланник Аллаха, сначала ты поклялся, что не дашь нам верховых животных, а потом дал их нам!“. На что он ответил: „Да, но, когда я даю какую‑нибудь клятву, а потом вижу, что есть другое решение, я делаю то, что лучше, а от этой клятвы освобождаюсь“. В примечании к этому хадису говорится, что, нарушая клятвы, пророк совершал определенные искупительные действия.

Еще. «Скоро наступит время, когда лучшим имуществом мусульманина окажутся овцы, с которыми он будет скитаться по горным вершинам и тем местам, где выпадают дожди, убегая от искушений со своей религией». Сильного развития овцеводства на Аравийском полуострове после смерти пророка не было зафиксировано.

Аиша, юная жена пророка, рассказала следующую историю. Сподвижники Мохаммеда как‑то ему сказали: «О, посланник Аллаха, поистине, мы не такие, как ты, ведь Аллах уже простил тебе и прошлые и будущие грехи!». Наверное, тон, в котором они это сказали, был саркастический, пророк разгневался и воскликнул: «Поистине, я просто больше любого из вас боюсь Аллаха и больше любого из вас знаю о Нем!». Речь идет о знаменитом втором айате 48‑й суры, где Бог прощает Мохаммеду не только прошлые, но и все будущие грехи. Впрочем, сарказм по поводу таких «ниспосланий от Бога» не раз выражала и его юная жена Аиша. Он говорила ему в лицо, что как только ему что‑то захочется, Аллах сразу же дарит ему соответствующее ниспослание.

Вот философский хадис, который заслуживает нашего внимания: «Поистине, людям может представляться, что человек совершает дела обитателей рая, но на самом деле он относится к числу обитателей огня, людям может представляться, что человек совершает дела обитателей огня, но на самом деле он из числа обитателей рая». Что ж, так бывает, мы знаем примеры подобных деформаций сознания, начиная со времен Мохаммеда.

Один из хадисов гласит, что пророк женился на Маймуне, когда был в состоянии ихрама, т.е. обрядовой чистоты во время хаджа. Однако сам же незадолго до этого сказал, что «человек, находящийся в состоянии ихрама, не должен ни заключать брак сам, ни женить или выдавать замуж других». Таким образом, делают вывод составители Сунны, что «возможно, это было дозволено только пророку».

«А потом пророк велел принести сосуд с водой, омыл в нем руки и лицо, набрал в рот воды, выплюнул ее в этот сосуд, и сказал: „Отпейте этой воды, вылейте остаток себе на лица и грудь, и радуйтесь благой вести!“ Они это сделали. Надо сказать, что пророк лечил своей слюной глазные болезни, и даже раны на теле.

Есть среди хадисов множество не поддающихся никакому здравому смыслу. Вот примеры.

Посланник Аллаха сказал: «Вы, мусульмане, будете сражаться с иудеями, и когда кто‑либо из них спрячется за камень, камень будет говорить: „О, раб Аллаха, вот за мной находится иудей, убей же его!“

Некий Абдуллах рассказал: «Однажды я зашёл к пророку, который в то время страдал сильной горячкой, посочувствовал, в ответ пророк сказал: „любого мусульманина, который будет испытывать страдания, Аллах обязательно освободит от его грехов“. Был случай, когда к Мохаммеду пришла женщина, больная эпилепсией, с жалобой на свою болезнь. Пророк ей ответил: „Если хочешь, терпи, и тогда тебя ожидает рай, а если хочешь, я обращусь к Аллаху с мольбой, чтобы Он исцелил тебя“.

Из этих двух рассказов следует, что, подражая пророку, мусульмане должны считать болезни благом.

Еще один хадис. «Посланник Аллаха зашёл к Умм Харам, она накормила его, а потом начала искать вшей у него в голове. Потом посланник Аллаха заснул». В примечании к этому хадису говорится: «пророк был весьма чистоплотен, он ежедневно, а то и два раза в день совершал полное омовение, из чего следует, что вшей у него быть не могло, и сообщение о том, что Умм Харам искала вшей, едва ли может служить указанием на их наличие. Скорее всего, здесь речь идет о профилактической мере».

Аиша рассказала такой случай. Некий Абу Хузайфа и его жена Сахля пожелали усыновить молодого человека по имени Салим. До случая с треугольником «пророк — Зейд — Зейнаб» мусульмане имели право дать усыновленному отчество по приемному отцу, и он считался родным. Однако после этого случая Аллах послал Мохаммеду повеление давать усыновленному отчество по имени родного отца, а если оно неизвестно — то усыновление не может состояться.

Абу Хузайфа и Сахля видели в Салиме свою надежду и опору, более того, они выдали за него свою племянницу, и хотели, чтобы он унаследовал их имущество. Но имя его родного отца было неизвестно. Поэтому Сахля пришла к пророку с просьбой как‑то решить этот вопрос. Пророк подумал и сказал: «Сахля, ты должна пять раз покормить грудью Салима, и тогда он станет тебе молочным сыном». Несомненно, Сахля смутилась: дать пососать свою грудь великовозрастному дылде? Но так и сделали, и Салим стал наследником. Особенно забавно выглядит примечание к этому хадису: «Согласно Корану, кормить ребенка грудью предпочтительнее всего до двухлетнего возраста. Салим, о котором упоминается в данном хадисе, был старше, но пророк разрешил сделать это в виде исключения».

Пророк сказал: «Когда кто‑нибудь из вас поест, пусть не вытирает руку, пока не оближет ее сам или не даст облизать другому». Аиша разъяснила: «При жизни пророка у нас не было платков, а руки мы вытирали о ладони, предплечья и ступни». Неужели нам, следуя пророку, тоже надо так поступать — давать облизывать жирные пальцы другим людям? А если дело происходит в кафе или ресторане? Можно ли дать полизать свои пальцы другим посетителям, поймут ли нас, что это надо сделать во имя выполнения заветов пророка? Вытирая руки об ступни, следует ли предварительно снять носки, или можно не снимать?

Или вот еще один хадис. По словам Мохаммеда, обязательно надо надевать сначала правую обувь, потом левую, а разуваясь, снять сначала левый ботинок, потом правый. Один знакомый чеченец написал автору этой книги: «Да, у меня уже выработалась такая привычка, причем, одевать и снимать обувь надо сидя. Для этого надо завести специальную табуреточку».

Приведем несколько хадисов без комментариев.

«Посланник Аллаха сказал: каждый мусульманин, умерший от чумы, является шахидом, иначе говоря, войдёт в рай, как человек, погибший за веру».

«Пророк, объясняя людям, что такое судный день, сказал, что в этот день некоторые погрузятся в собственный пот до середины своих ушей».

«Пророк рассказывал: „В день воскресения приведут смерть в виде черно‑белого барана, и глашатай возгласит: о, обитатели рая, знаете ли вы, что это? Они ответят: это смерть. После этого снова будет возглашено: о, обитатели огня, знаете ли вы, что это? Они ответят: да, это смерть. После этого барана зарежут, а глашатай скажет: о, обитатели рая, вы пребудете в раю вечно и не вкусите смерти! О, обитатели огня, вы пребудете в огне вечно и не вкусите смерти!“

Посланник Аллаха часто ел мед у той самой Зейнаб, из‑за чего задерживался у нее. Это вызвало ревность у Аиши, и она подговорила других жен говорить пророку каждый раз после посещения Зейнаб, что у него изо рта дурно пахнет. В конце концов, пророк поверил и отказался от меда, хотя и любил его.

Спрашивается, почему такой премудрый человек так легко поддался на гаремные уловки? Или его пророческий дар не распространялся на такие простые задачи? А где был ангел Гавриил, который предупреждал пророка обо всех напастях?

Кстати, два слова об Аише. Мы видим на этом примере, что она могла замыслить даже обман пророка. Из хадисов следует, что «мать правоверных», которую мусульмане должны почитать, в те времена имела не всегда положительную репутацию. Если помните, после смерти пророка она затеяла битву против Али, про которого намекала, будто смерть Османа была ему выгодна. Устроив против него войну, она даже сама села на боевого верблюда и пошла с мечом на Али.

В связи с этим некий Абу Бакра (не путать с отцом Аиши Абу Бекром) поведал: как‑то пророк, узнав о том, что персы вручили власть женщине, сказал: «Никогда не преуспеют люди, вручившие власть над собой женщине». Эти слова пошли самому Абу Бакру на пользу: он рассказывает, что чуть было не присоединился к Аише и не стал сражаться на ее стороне.

Однако не все так плохо. Точно так же, как в Коране можно найти не только агрессию, но и доброту, среди хадисов есть, действительно, и такие, которые надо вспоминать сегодня, и даже следовать им.

Напомним еще раз его высказывание: мусульманин — это тот, кто не причиняет другим мусульманам вреда своими словами и своими руками.

Мохаммед говорил: «Не следует выдавать замуж вдову или разведенную, не посоветовавшись с ней, и не следует выдавать замуж девушку, не спросив ее согласия». Некая Ханса, когда отец выдавал ее замуж против воли, пришла с жалобой к посланнику, и тот не позволил заключить насильственный брак.

После обеда, когда скатерть убирали, пророк обычно говорил: «Хвала Аллаху, Который удовлетворил наш голод и утолил нашу жажду! Невозможно отплатить за Твои милости, Господи!»

Мохаммед учил свою паству с уважением относиться к родителям, ценить матерей, больных, немощных, помогать друг другу. Есть хадисы, повествующие о добром отношении пророка к животным, он запрещал их бить. И был пророк порою очень тонок в своих рассуждениях: «Если вас трое, пусть двое не перешептываются втайне от третьего, чтобы не огорчать его».

Если сравнить с некоторыми другими хадисами — ну просто два разных человека. Он таким и был. Донес до нас и доброту, и ненависть.

 Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Да отнимет Аллах обе руки у Абу Лахаба, да сгинет он со света сам! Не помогут ему богатство и достояние — гореть ему в аду. Гореть и жене его, чьи деяния сделают огонь еще нестерпимее. А на шее у неё будет красоваться ошейник из пальмовых волокон.

Заметки на полях:  дядя Мохаммеда Абу Лахаб и его жена Умм Джамиль были непримиримыми врагами племянника и ислама. Примечательно, что слово «лахаб» означает пламя. Эта была еще та семейка — Абу Лахаб умер от заражения крови через неделю после того, как Умм Джамиль ударила его по лбу палкой, за то, что тот избивал своего слугу, принесшего весть о победе Мохаммеда при Бадре. Ошейник из пальмовых волокон — имеется в виду ошейник, в котором Умм Джамиль приведут в ад. Пальмовые волокна очень жесткие, такой ошейник должен доставлять мучения. Мохаммед был зол на своих родственников. Коран это отразил.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Скажи, посланник: Аллах един и вечен. Он не рождён, и нет у него потомства. Нет Ему равных и подобных.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Скажи, посланник: ищу я покровительства у Господа рассвета, от злых людей, Им сотворённых, от зла, которое наступает во мраке ночи. От колдовского зла, от зла завистника.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Скажи, посланник: ищу убежища у Господа, Царя и Божества людей — укрытия от коварства сатаны, который искушает сердца людей, принимая образ джинна или человека.

 

ЭПИЛОГ               Посмотрите на календарь

Домашняя ] Вверх ]