" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

Европа и ее ценности                     Фундамент европейской конструкции антихристианство

скрытое или явное...

 Тоталитаризм    греха

Человек начал провозглашать свои социальные права, свое неотъемлемое право на «достойную жизнь», на то, чтобы хорошо питаться и одеваться. Отсюда оставался всего один шаг до нового набора прав, которые, однако, ниспровергают всю иерархию прав человека. Сексуальные права: право быть гомосексуалистом и популяризировать гомосексуализм, право детей давать волю своим сексуальным инстинктам благодаря половому воспитанию, наконец, право пропагандировать разврат в глобальном масштабе.

Демонстрация в поддержку гомосексуалистов в Нью-Йорке. Текст на плакате: «Жизнь начинается, когда ты восстаешь против христиан-фашистов!»

Демонстрация в поддержку гомосексуалистов в Нью-Йорке. Текст на плакате: «Жизнь начинается, когда ты восстаешь против христиан-фашистов!»

И любая дискриминация гомосексуалистов должна быть наказана по закону как посягающая на фундаментальные права человека. Более того, любая критика их самих и их аномальных проявлений уже не имеет права на существование и даже на сочувствие! Отныне почти ни к одному праву уже нельзя апеллировать, чтобы бороться за нормальность, и всё должно вписываться в рамки права на разврат. Так град человеческий вдруг стал градом лукавого, показав свое истинное лицо.

В международной и в румынской прессе стали раздаваться громкие тревожные голоса после некоторых резолюций, принятых на европейском пространстве, призванных навязать законодательство, обязывающее европейские государства к принятию и популяризации гомосексуализма и феминизма, абортов и полового воспитания.

Так, в конце января 2010 года Парламентская ассамблея Совета Европы должна была принять два доклада, наносящие серьезную угрозу семейным ценностям и общественной морали.

1. Доклад о дискриминации по признаку сексуальной ориентации и половой идентичности требует от государств – членов сообщества – следующего:

– легализации гомосексуальных браков и признание браков и гражданских союзов лиц одного пола;

– принятия странами внутреннего законодательства, запрещающего дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и любые негативные высказывания и действия в адрес сексуальных меньшинств, что глубоко подрывает религиозную свободу и свободу слова;

– поощрения, путем воспитания среди несовершеннолетних, гомосексуализма как нормального проявления сексуальной ориентации и борьбы с «гомофобией»;

– не в последнюю очередь, облегчения доступа, за счет государственных и общественных фондов, к процедуре изменения биологического пола индивидов, когда они о том просят.

2. Другой доклад Совета – 15-летие Международной конференции по Программе действий, связанных с народонаселением и развитием, – поощряет аборт как способ планирования семьи и контроля рождаемости, настаивая на его признании в качестве одного из «прав человека» и финансировании абортов из государственных и общественных средств.

Двигаясь в том же направлении, 10 февраля 2010 года Европейский Парламент принял доклад Тарабеллы[1] «Равенство мужчин и женщин в Европейском Союзе», который предусматривает, что «женщины должны обладать контролем над своими сексуальными и репродуктивными правами, в особенности благодаря облегченному доступу к аборту и противозачаточным средствам».

В тот же день Европейский Парламент принял резолюцию об интеграции Хорватии, Македонии и Турции в Союз. В этой резолюции Парламент вновь четко подтвердил тот факт, что признание прав союзов гомосексуалистов, лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов (LGBT)[2] является существенным условием для получения статуса члена Европейского Союза.

Разве мы были информированы об этом существенном требовании до того, как стали членами Европейского Союза? Как же вышло, что права сексуальных меньшинств стали основным условием интеграции?

Мы живем в эпоху войны – между культурами, между ценностями, между верами. Мы живем в эпоху войны – невидимой, необъявленной и, несмотря на это, самой настоящей. И жизнь наша глубоко противоречива: похоже, что чем больше мы силимся слить наши культуры, ценности и веры в единую «Оду к радости», тем явственнее в тихом течении жизни за демонстративным союзническим фасадом проявляются их отличия друг от друга.

Загрузить увеличенное изображение. 869 x 606 px. Размер файла 139691 b.
 Карта Европы 2011 г., составленная извращенцами и отражающая защиту их прав по 24 показателям. Зелёным цветом закрашены страны с максимальным режимом благоприятствования извращенцам, красным цветом – минимально благоприятствующие

 

Карта Европы 2011 г., составленная извращенцами и отражающая защиту их прав по 24 показателям. Зелёным цветом закрашены страны с максимальным режимом благоприятствования извращенцам, красным цветом – минимально благоприятствующие

И могло ли быть иначе, когда первое, что мы отодвигаем в сторону, приступая к дискуссиям, – это именно истина? В публичных дебатах в особенности, но и в обществе, политике, да и в философии тоже, нам внушают, что истину нужно отложить на время в сторонку, чтобы нам можно было якобы понять друг друга; чтобы не акцентировать между нами различий; чтобы никого не оскорбить; чтобы… чтобы… чтобы… Отсюда новая политкорректность – этот новояз лжи; отсюда это мультикультурное европейское общество, в которое любая культура может войти – при условии не входить туда на самом деле. Оно не может создаваться иначе, как на перманентном исторжении истины из своего лона: потому что одно ее простое добавление привело бы к разрушению принципа его функционирования – лжи.

В этом суть мультикультурной конструкции, в этом суть и европейской политической конструкции: мы можем принимать и говорить все, но только не истину! Можем ли мы сказать, что все религии правы и все они приводят к истине? Можем, и нас даже приглашают сделать это! Можем ли мы глумиться над священным во имя свободы? Можем, и нам даже советуют это! Можем ли мы сказать, что аборт – это право женщины, символ ее достоинства и свободы? Тем более! Можем ли мы сказать, что гомосексуализм – это нормальный стиль жизни, такой же обычный, как и всякий другой? Можем и даже должны это делать – в противном случае рискуем нарваться на санкции! Можем ли мы сказать, что единственная ценность – это гуманизм? О, да нас даже похвалят, если мы сделаем это, – и только так мы можем войти в европейский клуб!

Но можем ли мы при этом говорить, что гомосексуализм – это грех, что аборт – это преступление, вопиющее небу, что мультикультурализм – это пустой звук, что фундаментом европейской цивилизации является христианство? Нет, нет и еще раз нет! Мы можем приветствовать любую моральную или аморальную систему и любой стиль жизни, вот только тот, который учит, что «грех стучится в дверь, а ты побеждай его»[1] и «уклонись от зла и сотвори благо»[2], – нет!

Фундамент европейской конструкции – антихристианство скрытое или явное

Вот, например, новый ежедневник на 2011/2012 учебный год, изданный в сентябре прошлого года Еврокомиссией для европейских учащихся и бесплатно распространенный в школах на всем пространстве Евросоюза примерно в 3 миллионах экземпляров. Богато иллюстрированный, ежедневник включает обзор праздников сразу нескольких религий – иудейской, мусульманской, индуистской и т. д. – и приводит некоторые сведения о них; указан даже День Евросоюза – 9 мая. Вот только «забыли» в нем упомянуть о христианстве и включить в календарь или хотя бы указать какой-нибудь из христианских праздников – как будто их и нет совсем! Как будто Европа появилась на свет 200 лет тому назад!

Реакция Польши, Италии и нескольких французских депутатов была немедленной: они осудили «агрессивный атеизм» союзнических бюрократов. Кстати говоря, от наших, румынских, евродепутатов мы не услышали ни звука – как будто мы появились только в 1859 году, а не задолго до этого…

Хотя Еврокомиссия и вынуждена была принести извинения через своего ответственного комиссара Джона Далли, тем не менее она отказалась отозвать ежедневники из школ[3].

Подобное отношение не удивительно, если учесть ту войну, которая ведется против упоминания о христианском наследии в основополагающих текстах ЕС: этот союз был задуман, создан и используется против христианского мышления и нравственности. Это истина, которую каждый европарламентарий, евробюрократ и еврокомиссар должен усвоить, если он хочет продвигаться по европейской карьерной лестнице и стать членом европейского клуба.

Само слово «европейский» – назойливо повторяемое, чтобы вбить его как следует нам в голову! – стало синонимом антихристианства, проводимого или методом замалчивания (как в случае с ежедневниками ЕС), или в открытом противодействии.

Как же еще можно охарактеризовать сопротивление большинства европарламентариев литовскому законопроекту, пытавшемуся оградить детей и молодежь от непристойных речей и гомосексуальной пропаганды? 19 января Парламент Европы принял резолюцию, внесенную его социалистической, экологической, либеральной и коммунистической группами (так называемой «розовой Европой»), в которой Литва получила отповедь за попытку осудить «публичную пропаганду гомосексуализма» в своем желании защитить детей[4].

На эту озабоченность литовских политических элит «розовая Европа» ответила другой озабоченностью – в том, что нарушается «свобода выражения и проявления» гомосексуалистов в парадах и рекламе. По мнению европарламентариев, «в будущем парады гомосексуалистов должны быть разрешены повсюду, а дети должны иметь свободный доступ к информации о гомосексуализме»[5].

Новые европейские ценности

«Толерантность», борьба за пропаганду «гендерной идентичности» и против дискриминации по признаку сексуальной ориентации, против «трансфобии» и «гомофобии» – все это является частью пантеона новых ценностей Европы, ценностей, навязываемых с помощью европейских институтов и внесенных в основополагающие тексты Евросоюза. В способе, которым утверждаются эти ценности, однако, явственно видны черты тоталитаризма. Это развертываемая на всех направлениях борьба против традиционных представлений, учреждений, воспитания и нравственности.

Возьмем, к примеру, термин «гомофобия». Путем заведомой путаницы значений слов homo («человек») и гомосексуалист гомосексуальной пропаганде удалось навязать обществу такой софистический вывод: отныне и впредь любая критика в адрес гомосексуализма и его пропаганды будет трактоваться как покушение на человечество. Как видим, имеет место переосмысление терминов и их отождествление – и прежде всего терминов, особенно значимых для определения идентичности личности, – чтобы произвести мутации в менталитете и переиначить таким образом социальные коды.

Группы меньшинств, особенно тех, чей дискурс идеологически революционен, становятся теперь – благодаря этому опрокидыванию представлений об идентичности и общности – признанными представителями человечества. Отстранение тех, кто противится этим мутациям, особенно христиан, от государственных должностей, а затем исключение их из общества и в конце концов – из человечества подразумевается само собой и становится все более очевидным.

Реорганизация общества через сексуальную революцию

Эту мутацию должно внедрить в коллективное сознание и закрепить там воспитание. Воспитание – важнейший инструмент любой идеологии, а значит, и этой новой идеологии революционного изменения человеческой природы с помощью сексуальности вообще и аномальной сексуальности в частности. Еще с маркиза де Сада и Французской революции, а затем, в более систематизированном виде, Фрейдом (в Европе) и Альфредом Кинси (в США) и, наконец, сексуальной революцией мая 1968 года человеческая природа стала переопределяться с оглядкой на аномальную сексуальность. «Человек – это его половой орган и то, как он к нему относится», – если отбросить словесные сети, расставляемые перед нами, вроде лозунга «свобода и толерантность», то такова точка зрения на человека, которую ЕС усвоил и хочет навязать повсюду.

Красноречив тот факт, что люди, до недавнего времени несшие знамя сексуальной революции, являются сегодня влиятельными политиками Евросоюза. Так, много шума наделал случай с предводителем европейских экологов Даниелем Кон-Бендитом, который в 2001 году был обвинен в педофилии на основании признания, сделанного в 1975 году им самим в книге «Большой базар». Кон-Бендит описывает здесь свои псевдосексуальные игры с детьми[6], не отрицая того, что он, возможно, шел и на большее.

В 70-е годы прошлого века, после сексуальной революции, вся Европа, особенно Франция и Германия, превратилась в арену сексуальных экспериментов, немыслимых в прежние времена. Общественный дискурс был тогда намного более открытым, чем теперь; например, французская газета «Le Monde» предоставляла свои страницы писателям-педофилам и тем, кто старался сделать педофилию допустимой. В Германии пытались провести революцию сексуальности через ряд детских садов, в которых не только рассказывали детям о половых отношениях, но и упражнялись в них на практике – или дети с детьми, или дети с взрослыми! Пытались даже сломить сексуальные табу, пропагандируя инцест между родителями и детьми, – но натолкнулись на инстинктивное сопротивление родителей, водивших детей в эти сады[7].

Нравственные ограничения, накладываемые традицией на сексуальность, рассматривались как сдерживающие инструменты, применяемые с целью социального контроля, так что освобождение от традиции и ее ограничений – а значит, и освобождение общества от старого мира – должно было совершиться через сексуальное освобождение. То, что пытались совершить в 70-е годы прошлого века грубым и неприкрытым способом, делается теперь намного лукавее, но более системно и тотально – с помощью уроков по половому воспитанию и риторики, твердящей о свободе и толерантности.

Сексуальная революция…

Как всегда, Великобритания идет в авангарде этого движения. Здесь новым учебным планом предполагается ввести гомосексуальные темы во все предметы школьной программы. Вот этот проект, как представляет его Lifesitenews.com: «Программа будет включать ссылки на гомосексуализм и транссексуалов в рамках уроков по математике, дизайну и технологии, языкам, географии и естествознанию. На уроках по языкам будут поощрять учеников использовать лексику, разработанную гомосексуальным политическим лобби. В рамках уроков по естествознанию ученики могли бы изучать виды животных, в которых самцы играют преобладающую роль во вскармливании детенышей, каковы королевские пингвины и морские коньки, а обсуждения могли бы сосредоточиться на “структурах различных семей”. На уроках географии ученики могли бы проследить превращение квартала Кастро в Сан-Франциско из населенного ирландскими рабочими в первый в мире “квартал гомосексуалистов”».

Для уроков математики один из пропагандистов нового учебного плана, Дэвид Уоткинс, рекомендует следующее: «Когда перед тобой математическая задача, зачем вписывать сюда гетеросексуальную семью или девочку с мальчиком? Почему не двух мальчиков и двух девочек?» И далее: «Проблема преподавания гомосексуализма не ставится, речь идет об изображениях и о том, чтобы продемонстрировать детям идею, что в мире существуют и другие типы людей».

Софизм этого последнего замечания не может не вызвать шок у любого здравомыслящего человека: демонстрировать детям подобные изображения и идеи как раз и значит поощрять гомосексуализм, а приучать детей к подобному новому взгляду на мир – значит или формировать его адептов, или уничтожать и душить с пеленок всякую антигомосексуальную мысль и позицию! Это типичный метод любой тоталитарной идеологии, будь она коммунистическая, нацистская или – вот она! – сексуальная и гомосексуальная…

 

Права сексуальных меньшинств и антихристианское законодательство

В то время, когда последствия неудавшейся политической революции еще давали знать о себе в нашей стране (здесь и далее речь идет о Румынии. – Ред.), революция более широкая, но безмолвная, уже пробивала себе дорогу в законодательстве Европейского Союза.

В документе, представленном Европейской комиссией Парламенту и Совету Европы в 2004 году и призванном стать программной платформой для будущих законодательных разработок, утверждалось именно то требование, которое сформулировано сейчас Европейским Парламентом.

Документ Зеленая книга: Равенство и недискриминация в Европейском Союзе расширенного состава утверждает, что «принципы равенства и недискриминации стоят в центре европейской социальной системы. Они являются краеугольным камнем фундаментальных прав и ценностей, составляющих основу нынешнего Европейского Союза».

И далее: «Принцип недискриминации (гомосексуалистов? – П.М.) лежит в основе фундаментальных прав, закрепляемых ЕС. Как таковой, он является одним из так называемых политических критериев для получения статуса члена, что согласовано странами – членами сообщества на заседании Совета Европы, состоявшемся в 1993 году в Копенгагене».

Поэтому «следует ожидать, что новые страны-члены должны реализовать эти две директивыпротив дискриминации до своего вступления в ЕС, как часть законодательного соглашения европейского сообщества. Новые страны-члены, которые не соблюдут этот крайний срок, <…> будут подвергнуты санкциям в соответствии с процедурами, касающимися нарушения европейского права».

Так как это основные условия присоединения, то следует, что наша страна обязалась выполнять их – признает она их или нет!

Борьба против дискриминации в рамках Европейского Союза началась еще с 1976 года, когда Совет министров издал Директиву о равенстве в обращении (ETD), в которой от стран-членов требовалось применять принцип равенства в обращении для мужчин и женщин в сфере труда. Это, впрочем, стало законодательной базой для европейских резолюций и директив, которые последовали затем по вопросу равенства между мужчинами и женщинами, в том числе для доклада Тарабеллы, упомянутого выше.

Генетический код европейского здания – принцип недискриминации, лежащий в основе закрепления прав сексуальных меньшинств как фундаментальных прав человека, – является базовой компонентой. Это явствует из всех договоров об учреждении Европейского Союза, таких как, например, Амстердамский договор 1997 года в статье 13, Ниццкий договор, развивающий эту статью, чтобы облегчить ее применение, и нынешний Лиссабонский договор в статье 1а. Но и Хартия основных прав, провозглашенная в рамках Союза в декабре 2000 года, также превращает принцип недискриминации (статья 21) в один из идеологических столпов европейского дома.

Одновременно с провозглашением Хартии прав Европейская комиссия, как исполнительный орган Союза, прямо перешла к применению этого принципа через несколько исключительно важных, но очень мало известных директив. Директива 2000/78/CE от 27 ноября 2000 года об установлении общих рамок равного обращения при принятии на работу и доступе к профессии, имела предметом «установление общих рамок борьбы против дискриминации по принципу религиозной принадлежности или убеждений, ограниченных возможностей, возраста или сексуальной ориентации, в том что касается принятия на работу и получения доступа к профессии, чтобы обеспечить соблюдение в странах – членах сообщества принципа равного обращения».

Без этой директивы и тех, что последовали в 2004, 2006 и 2008 годах и расширили область применения принципа недискриминации в сфере труда, мы не сможем понять, как дело дошло до закона о равенстве в Великобритании, на который мы обращали внимание ранее. Закон о равенстве распространяет принцип недискриминации на сферу труда и практически обязывает Церкви принимать на работу вспомогательный персонал, не дискриминируя его по признаку пола или сексуальной ориентации, что означает обязанность принимать на работу гомосексуалистов.

Таким образом, то, что происходит сейчас в Великобритании, – не что иное, как результат применения в ее законодательстве директив Европейской комиссии, имеющих обязательный характер.

Эти же директивы заложили и основы таких паразитических юридических учреждений, как Национальный совет по борьбе с дискриминацией (НСБД) в нашей стране. Такие советы образуют сеть в рамках Союза: каждая страна обязана иметь подобный совет, и все они подчинены напрямую Европейской комиссии, а не правительствам стран, в которых они учреждаются. Их задачей является реализация европейского законодательства о дискриминации, его применение и поощрение разнообразия и толерантности.

Функционеры НСБД были многократно замечены марширующими бок о бок с гомосексуалистами на позорных «маршах разнообразия». А НСБД, с самого своего основания, существовал не зря. В 2005 году он обвинил и оштрафовал одного священника из брэильского села, выгнавшего певчего, когда выяснилось, что тот был гомосексуалистом. Согласно Совету, слова священника о юноше: «Он выбрал путь зла. Вот кого мы вырастили в своем лоне – волка среди агнцев», являют собой акт дискриминации.

Из чтения директив становится также очевидным способ, каким эти советы вместе с сетью неправительственных организаций, финансируемых Союзом, стремятся стать реальными решающими факторами, формирующими законодательство в странах – членах сообщества.

Возвращение к «коммунистическим процессам»

Но что удивляет в этих директивах, так это то, как будет применяться принцип недискриминации в рамках законодательства: презумпция невиновности – фундаментальный юридический принцип, ставящий барьер злоупотреблениям властью, – превращается в устаревший принцип.

В статье 10, пункт 1, Директивы 78 от 2000 года, касающейся бремени доказывания, напрямую утверждается, что «страны – члены сообщества принимают необходимые меры, в соответствии с собственной юридической системой, для того, чтобы, когда лицо считает себя пострадавшим в результате нарушения принципа равного обращения и представляет суду или иному компетентному органу факты, которые допускают презумпцию существования прямой или косвенной дискриминации, ответчик обязан доказать, что принцип равного обращения не был нарушен».

Это означает, что уже исходят не из юридического принципа презумпции невиновности, а из презумпции виновности, и обвиняемому следует доказывать свою невиновность, а не истцу доказывать виновность ответчика. Это связывает, словно пуповиной, политический проект Европейского Союза с коммунистическим режимом, где людей осуждали как «врагов народа» прежде вынесения им приговора.

Но если тогда они были врагами народа или рабочего класса, то теперь те, кто не следует новой тоталитарной идеологии, станут «врагами человечества», как являющиеся, в сущности, врагами права человека на разврат.

Поэтому мы сегодня находимся в небывалой ситуации: мы присутствуем при возникновении тоталитаризма греха, исходящего не из экономических или расистских мотивов, а из сексуальных. Грех и сам по себе стремится стать тотальной реальностью, полностью поглощающей энергию человека, но наша постмодернистская эпоха отличается беспрецедентной попыткой установить его программно в масштабах всего человечества. Нам предстоит иметь дело в исторической перспективе с институциализированным нигилизмом.

И в этих условиях, когда не только в ЕС, но и в Соединенных Штатах, Канаде, Австралии и других странах были приняты законы, инкриминирующие «преступления на почве ненависти» (hate crime) и «речи, подстрекающие к ненависти» (hate speech) к различным меньшинствам, в числе которых и сексуальные, христианам запрещается ясно утверждать, что гомосексуализм – это грех. В результате применения этого законодательства один пастор в Швеции был отправлен в тюрьму из-за проповеди, в которой он критиковал гомосексуализм; в Великобритании другой пастор, призывавший гомосексуалистов к покаянию, был избит бандой гомосексуалистов, чтобы затем быть обвиненным властями в том, что он подтолкнул к насилию и нарушению общественного спокойствия; в 2000 году в Новой Зеландии была запрещена видеозапись, вызвавшая дискуссию о распространении феномена гомосексуальности и о его политических и социальных последствиях. И примеры можно продолжать, обратившись к Соединенным Штатам и Канаде.

Революция прав человека приходит таким образом к парадоксальному финалу. Права на разврат и извращения доходят до того, что ограничивают все остальные права, утвержденные ранее, в частности, право на свободное вероисповедание и выражение религиозных чувств. Мы практически присутствуем при возникновении новой религии, в которой тот, кто отказывается согласиться с поклонением идолу сексуальности, будет лишен всех своих прав.

В этих условиях фактически открывается новое гонение на христиан, потому что если христианское учение считается дискриминирующим самим фактом своего существования, нарушая таким образом «фундаментальное право» человека развратничать, то христианин и его учение по умолчанию выводятся за рамки закона и гуманности.

Разве смысл происходящего теперь в Европейском Союзе, да и во всем западном мире, не следующий – переход на нелегальное положение христианства, а значит, и тех, кто верует во Христа и исповедует Его? И во имя чего? Во имя страстей, вырядившихся в костюм прав человека!

Разве не звучит снова в директивах ЕС приговор Неронова указа, изданного в I веке против христиан: Non licet esse vos! – Вы не имеете права существовать?!

«Называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку… Потому и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они осквернили сами свои тела, как заменившие истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим. 1: 22–25).

Петру Молодец.  Перевела с румынского Зинаида Пейкова

Журнал «Familia Ortodoxă».