" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

СКВОЗЬ ВЕКА

Православная Церковь, являющаяся воскресшим Телом Спасителя, дает нам опыт Воскресения! Через восстание Нового Адама мы вкуша­ем плоды спасения и обращаемся не только к историческому факту по­прания смерти, но к Самому воскресшему Христу, зримому в недрах святой соборной и апостольской Церкви. В ее лоне всегда обретаются молитвенники, которые силой всепоглощающей божественной любви ежечасно видят воскресшего Мессию, лучезарного и сияющего, в молниях нетления и Божества. Воскресение Искупителя — наше воскресение, восстание падшего человечества, воскресение долу лежащих. Поэтому плащаница может восприниматься лишь как перст, указующий на Пас­ху Божественной благодати, на воскресшего Богочеловека. Именно Он есть Путь, Истина и Жизнь. Незнание способа явления образа на ткани ничего не умаляет. Когда ясным летним днем мы вкушаем аромат леса, ощущаем дуновение легкого ветерка, шелест листьев, на которых игра­ют лучики света, то наверняка не помышляем о солнечных «пятнах», термоядерной реакции и потоках фотонов. Для нас первостепенное - даруемые светилом тепло и жизнь. Солнце Правды осияло льняное по­лотно. Сложнейшее изображение несет следы вышеестественного события, но главное и основополагающее — Предвечная Истина Своим Воскресением дарует нескончаемую жизнь.

Века, сменяясь как часовые, минули своим чередом. Перед нашим взором простерлось драгоценное полотно из Турина. Его перевозили, скрывали, перекладывали из шкатулки в шкатулку.. Заботливые руки передавали ткань из поколения в поколение, но чтобы плащаница оказалась среди нас, ее в первом веке взяли из гробницы и сохранили. Само по себе это свидетельство чуда. Посмотрим сквозь время. В древней цветущей Палестине праздники, жертвоприношения в иерусалимском храме, молитвы и посты составляют основу религиозной жизни (В первом столетии религиозные предписания определяли многие стороны повседневного быта, поэтому жизнь добропорядочного иудея строго регламен­тирована. Иерусалимские евреи усердно соблюдали 248 повелений и 365 запре­тов Пятикнижия - 613 заветов Моисея, строго выполняли обряды очищения, ри­туальные омовения. В каждом доме к правому косяку двери прикрепляли мезузу, то есть заключенный в особый футляр свиток со строками Ветхого Завета. Перед тем как поклоняться Богу, в субботу вокруг головы и на левую руку надевали мо­литвенные ремешки - длинные полоски кожи с футлярчиками на концах, куда клали пергамент с цитатами из Библии. В прочие дни это возбранялось. Для мо­литвы поворачивались лицом к иерусалимскому храму, на закате пятницы зажи­гали субботние светильники). Усердное и строгое соблюдение отеческих преданий требовалось с неукоснитель­ностью. Множество предписаний и запретов: трижды в день (утром, в полдень и вечером) произносить «восемнадцать молений» или «восемнадцать славословий» - то есть молитву, содержащую, кроме 13 молений, восхваления и благодарность Богу. Не иметь никаких изображений, сделанных человеческими руками, уничтожать как нечистые все вещи, которые соприкасались с мертвым телом... Как совместить древние обычаи и неоспоримый факт наличия полотна? В пасхальную неделю забрать ткань, соприкасавшуюся с Умершим — оскверниться? Погребальный покров — тахрихим, хранить дома после употребления?

Недопустимые нарушения отеческих преданий, противоречие с традицией?! Ничуть, если Тот, Кто лежал в плащанице, восстал в прославленной плоти, явил вечную жизнь, показал осияние Безлетного. К Живому неприменимы правила, установленные для умерших. Ткань, прикасавшаяся к Сокрушившему врата смерти, не считается нечистой или скверной. Такое полотно должно хранить вечно.

Обстоятельство иного рода: Иосиф Флавий, рассказывая о Иудее первого века, писал, что жители Иерусалима, скорее, готовы умереть от мечей римлян, чем допустить наличие в святом граде «нечестивых изображений» — знамен легиона с орлом и бюстом императора (Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 2, гл. 9,2-3, с. 157)  Живопись, скульптура — под полным и безоговорочным запретом. Не сотвори себе кумира... Никаких изображений, даже на одежде, даже на ткани... Почему не истреблена плащаница с ясными отпечатками нагого тела?! Побить камнями нарушителей закона!

Как совместить вековой обычай и наглядное свидетельство образа на полотне? Сохранили, спасли и не уничтожили! Подобное возможно лишь в одном случае — если изображение на ткани явилось «само», без участия рук человека. Запрет относится к рисункам, сделанным людьми. Полотно в момент погребения было белым, а найденное в пустой гробнице — с золотистыми, нерукотворными отпечатками. Драгоценный образ Благословенного и Препрославленного явлен Им в миг восстания из мертвых. Такой Лик нельзя уничтожить. Его сотворила Рука, держащая собой вселенную.

Перед нами величие славы Божией. Вознеситесь мыслью к горнему свету! Подумайте, какое событие марта-апреля 30 г. н. э. настолько изменило мир, что он стал совершенно другим? Кто оставил нерукотворное изображение на ткани? В какой Книге написано об этом, о предшествующих и о последующих событиях? Наконец, кто Автор этой живоносной и вечной Книги? Ответ у Вас на устах!

ИЗ ПОСЛЕДНИХ СООБЩЕНИЙ

ЖАР  ОГНЯ

Древний город окутал мрак ночи... На храмовой горе яркими отсветами блистают грандиозные пасхальные светильники. Мил­лиарды звезд-алмазов сияют чистыми кристаллами на черном южном небе. За северо-западными воротами, на склоне гористого холма, напоминающего череп, в саду мерно прохаживаются вооруженные часовые. Сквозь листву больших инжирных деревьев видно, как под сенью ветвей винограда проблескивают острия копий, тусклая сталь застежек шлемов, прикрывающих щеки и голову. Охране участка скалы придается большое значение — каждую из четырех ночных страж лично сменяет центурион, проверяя, не нарушена ли восковая печать с именем «божественного императора», не оторваны ли длинные шнурки, перехватившие огромный дискообразный камень, закрыва­ющий вход в гробницу.. Кустодия! Стража у еще затворенных дверей — олицетворение мощи римской империи, падшего и тленного мира, в котором вот-вот раскроется путь к вечному Царству. Грубые солдаты не помышляют, Кого они стерегут в тишине ночи. Разве возможно, чтобы человеческая власть удержала Того, Кто владычествует над вселенной, кто Сам — Истина?! Как можно удержать открытие врат жиз­ни будущего века?! «Огонь пришел Я низвести на землю и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12, 49—50) Исполнилось! Он восстал во славе Отчей, но никто не достоин видеть миг Воскресения, лишь слегка озолотились краешки ворсинок погребального покрова, даруя миру драгоценный образ...

Прошли века хитросплетений человеческой истории. Удивитель­ную ткань со следами Божественного дыхания старательно берегли, но человеческие страсти порождали бедствия: огонь неоднократно угрожал благородному льняному полотну, беспощадно атакуя его жаром и дымом. Однако благодатный свет в сердцах людей, тот огонь, который Спаситель низвел на землю, всегда побеждал зловещие отблески пожаров. В те драматические минуты ярость пламени разбивалась о стойкое противодействие мужественных людей, которым не понаслышке ведомо понятие о христианских добродетелях. Храб­рость и верность долгу — это не пустые слова!

Когда рассеивался дым пожарищ, становилось ясно, что победа не может быть полной. В этой битве, как и во всякой иной, неизбежны потери: свидетельство тому — древние ожоги, по форме похожие на букву «Г»... Скрижали истории запечатлели многое, в том числе шестичасовое «сражение» в ночь с 3 на 4 декабря 1532 г. Плащаницу удалось спасти, но жар пламени был столь велик, что отчасти расплавил серебряные пластины шкатулки с полотном. Раскаленная струя прожгла ткань и спалила поверхность по линии сгибов. С тех пор на древнем отрезе остались две ясно выделяющиеся темные полосы, по которым ткань обгорела в XVI веке.

И вот новая напасть! Настала пятница 11 апреля 1997 года. Поздним вечером, приблизительно в 23:45, жители Турина увидели огонь и подняли первую тревогу. Опять пламя угрожало в ночное время! По всей вероятности, пожар начался в куполе часовни, которая была на реконструкции, или в западном крыле королевского дворца, примы­кающем к храму. Что интересно, в Византии именно по пятницам святыню выносили из царской сокровищницы для всенародного поклонения, а каждую неделю, в пяток, православная Церковь вспоминает Господни страдания. И вот в тот драматический апрельский день не­задолго до Пасхи Туринскую плащаницу опять нанесли (Светлое Христово Воскресение, Пасха, праздновалась в 1997 году 27 апреля). Долгое время — с 1694 года, когда наследники герцога Савойского построили часовню из черного мрамора в виде ротонды (круглая постройка с куполом), которую пристроили к восточной части Туринского собора, посвященного Иоанну Крестителю, плащаница хранилась в серебряном ларце. Много веков она находилась на пре­столе под куполом и была ограждена решеткой.

На время реконструкции храма Туринскую плащаницу переместили из алтаря часовни в более безопасное место — непосредственно внутрь собора. Там она пребывала в своем древнем серебряном ковчеге. Ради пущей безопасности 24 февраля 1993 года ларец поме­стили в специальное охраняемое устройство из пуленепробиваемого стекла для защиты от повреждений, похищения и прочих напастей. Эта защитная конструкция ценой в 300 миллионов лир (Примерно 170 тысяч американских долларов) обладала сложнейшим механизмом открытия, требующим использования че­тырех специальных компьютерных программ. Полное «отпирание дверей» занимало 30 минут.

Турин, роковая ночь... Когда начало полыхать, пожарник Марио Трематоре захватил с собой большую кувалду.. И правильно сделал! Первый прибывший к очагу возгорания борец с пламенем запустил в действие программы открытия защитного устройства, но жар огня и падающие развалины повредили механизм дверей. Кроме того, отключили электропитание, и компьютеры «умолкли».

Тогда Марио, невзирая на то, что невдалеке от него падали обломки купола часовни и обжигал жар, решился на подвиг. Он приблизился к пуленепробиваемому стеклу и начал бить в него кувалдой... То, что произошло в дальнейшем — из разряда невероятного! Марио Трематоре простым здоровенным молотком разбил пуленепробиваемое, бронированное стекло толщиной 39 мм! В тот момент подбежал другой пожарник, чтобы помочь Марио, и фактически сокрушил остав­шиеся обломки стекла голыми руками. Для справки сообщим, что защитный материал этого типа выдерживает без разрушения выстрел в упор. Кувалда же должна была отскакивать как мячик.

Огонь, струи воды из брандспойтов, мигалки на крышах машин... Когда в 1:36 утра группа пожарников несла из собора ларец с плащаницей, их горячо приветствовали сотни зрителей, многие плакали... Пожар был сильным и сложным: более 200 пожарников продолжали бороться с пламенем до 4:30 утра. Наконец все стихло. Огонь, бушевавший ночью в часовне, примыкающей к собору Иоанна Крестите­ля, повредил строение, разрушил украшения храма, но плащаница не пострадала.

Что же произошло? Все, казалось, было враждебно плащанице. Сигнализация не сработала, огонь буйствовал так, что растрескался даже мрамор в часовне. Механизм открытия бездействовал, а если бы и сработал, то за 30 минут, что необходимы для запуска, ткань плащаницы уже целиком поглотило бы пламя. Шансов на спасение не бы­ло... Рассчитывали только на чудо... и оно произошло!

Можно искать миллионы причин, проводить исследования и со­здавать мощную научную базу. Появятся новые гипотезы и предположения, но все же наиболее убедительный довод останется за простым сердцем пожарника. На вопрос, как мог один человек разнести кувал­дой в принципе несокрушимый материал, герой Марио Трематоре ответил: «Бог дал мне силу, чтобы разбить это стекло!»

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Как величественны древнерусские церкви! Смотря на них, ощу­щаешь что-то бесконечно задушевное и щемяще родное... Просторна Россия-матушка, богата древними святынями... У Ростова Великого нашему взору нежданно открываются митрополичьи палаты, над которыми в голубом небе ярко сияют золотые главы белокаменных храмов. Смотришь, и душа поет! Золотые кресты, огромные белые стены и высокие, узкие окна...

Зайдя внутрь, попадаешь в торжественный сумрак... Дело не в том, что наши предки не делали больших окон: свет в православном храме — это образ Небесного, Божественного Света. Как византийские, так и древнерусские церкви обладали узкими окнами, создающими полумрак в яркий день. С богословской точки зрения это означало земную человеческую жизнь. Жизнь, погруженную в сумрак греха и неведения, но в которой тихо сияет Свет Божий: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1, 5). Окна древних храмов создавали в церкви обстановку, которая в точности соответствовала словам Евангелия — полосы солнечных лучей символизировали источники Божественного Света.

Огромные семиярусные иконостасы, величественные, потемневшие от времени иконы, перед которыми теплятся лампады. На сияющих подсвечниках мерцают огоньки горящих свечей. Бессмертная, неземная красота! Лампады и свечи — образ вечного Света, того облистания, которым сияют преподобные и праведники...

...Раннее утро. Солнечные лучи едва начали оживлять иссиня-черное, усеянное звездами небо. Иерусалим спит. Близ города в большом саду у закрытой гробницы дежурит наряд воинов, кото­рым велено охранять печать прокуратора. Вдали видны мерцаю­щие светильники...

Какой Рассвет осиял полотно, сохраняемое в Турине?

Рациональное мышление последнего столетия усердно ищет ответ — и не находит. Как Автор «нерукотворного негатива» на льне сотворил отпечатки? Можем ли мы, хотя бы частично, познать Свет, воссиявший во мраке гробницы? Не дерзость ли это? (Работы последних лет по описанию, выявлению и расшифровке потаен­ных следов на плащанице обосновали следующее. Вероятность попытки какого-либо мастера изготовить изображение искусственно близка к нулю! Как тогда, оставаясь в сфере естественных наук, объяснить нерукотворность отпечатков? Emanuela Marinelli: La Sindone, un'immagine 'impossible', ed. San Paolo, Alba (Cuneo), Italy, 1996; Gino Moretto: Sindone-la guida, editrice Elle Di Ci, Leumann (Torino), Italy,1996; Eric J. Jumper, Robert W Mottern: Scientific investigation of the Shroud of Turin. - Applied Optics, 15 June 1980, vol. 19, n°12; John H. Heller, Alan D. Adler: Blood on the Shroud of Turin. - Applied Optics, 15 August 1980, vol. 19, n°l6; John P.Jackson, Eric J. Jumper, William R. Ercoline: Correlation of image intensity on the Turin Shroud with the 3-D structure of a human body shape. - Applied Optics, 15 July 1984, vol. 23, n°14; Roger Gilbert Jr., Marion M. Gilbert: Ultraviolet-visible reflac-tance and fluorescence spectra of the Shroud of Turin. - Applied Optics, 15 June 1980, vol. 19, n°12; S. F. Pellicori: Spectral properties of the Shroud of Turin. - Applied Optics, 15June 1980, vol. 19,n°12)

Тайна древнего полотна притягательна...

За последнее время многим ученым хочется проникнуть в секреты облистания, которое вызвало явление нерукотворного образа, но пока перед нами слабые догадки... Налицо принципиальная трудность. Читатель должен понять: в любом случае, Рассвет вечной жиз­ни, осиявший ткань плащаницы, непостижим для естествознания. С большой натяжкой можно выяснить лишь физическую составляющую его влияния по спектральным, химическим и ядерным изменениям, которые произошли в полотне (При получении соответствующего разрешения лучевые характеристики неизвестного воздействия можно определить за счет математической обработки цветовых оттенков изображения на плащанице, записанного в цифровом виде. Последующий количественный анализ покажет соотношение между величиной испускаемой энергии и массой членов человеческого тела. Доктор Варрен Грюндфест, руководитель лаборатории лазерных исследований и технологии в меди­цинском центре Лос-Анжелеса, предложил для точнейшего снятия изображения с полотна плащаницы технологию, дающую полные спектральные данные и хи­мический анализ любой точки образа. Как отметил Алан Эдлер, методика Грюнд-феста обещает выдавать за 30 минут информации больше, чем две недели рабо­ты по стандартным методам. - British Society for the Turin Shroud. Newsletter. Issue no. 49. June 1999, p. 11). Поясним это примером.

Если Вы наблюдали игру света на тихих волнах безбрежного моря, то поймете, почему на экране телевизора его величие не производит столь глубокого впечатления. Реальность и снимок крайне отличаются. Древняя плащаница, озаренная непреходящей славой, никак не сравнится с кусочками льняной материи, подвергнутыми облучению. Однако упорные аналитики планируют начать исследования влияния широкого спектра излучений на льняную ткань. Область испускаемой энергии раскинется от жесткого ультрафиолета до рентге­на и гамма-излучения. Грубо говоря, ученые хотят «осветить» полотно всеми доступными на сей день источниками, начиная с электро­магнитных. В первую очередь — таких как инфракрасный, видимый и ультрафиолетовый, которые появляются при испускании «порций» света — фотонов за счет возбуждения внешних электронных оболочек атомов... Затем настанет очередь облучать материал невидимым для глаза рентгеновским «светом», извергающимся при активизации внутренних электронных оболочек. Завершат работу внутриядерные источники, источающие гамма-фотоны при возбуждении самих ядер атомов. Это очень «сильный свет»! (Гамма-фотоны отличаются от фотонов видимого света огромной мощью за счет того, что разность энергий между основным и первым возбужденным уров­нями ядра выражается величиной примерно в 1 миллион электронвольт, тогда как для внешней электронной оболочки эта величина не превышает 10 электро­нвольт. В том случае, если работы по облучению пройдут успешно, появятся све­жие вести. Мы уже говорили, что целлюлоза волокон плащаницы имеет доволь­но сложное строение, которое зависит не только от места, где рос лен, но и от воз­раста самого полотна. Облучая льняную ткань разным светом в модельных опы­тах, можно попробовать исследовать изменение структуры целлюлозы в зависи­мости от вида излучения и дистанции от источника до поверхности ткани. Ре­зультатом таких изысканий станут тесты, с помощью которых ученые смогут по конструкции целлюлозы в полотне определять величину и спектр энергии, кото­рой облучали ткань. Эти пробы необходимо разработать таким образом, чтобы их можно было применить для попытки установить связь между оттенками соло­менно-желтой окраски волокон, структурой целлюлозы по всей поверхности плащаницы, видом широкого спектра электромагнитных и ядерных излуче­ний... Станет возможным чуть-чуть заглянуть вглубь нерукотворного образа, кос­нуться его тайны...)

Рискованные опыты начались. Еще в 1997 году доктор Август Асетта, основатель и руководитель Центра по изучению Туринской плащаницы в Южной Калифорнии, собрал под свои знамена группу исследователей — физика-ядерщика по проблеме элементарных частиц, судебного медэксперта и инженера-аналитика изображений. Он собрался искать связь между ядерной медициной и «радиоизотопными изображениями» на плащанице. Доктор Асетта исходил из следующего: если тело само явило изображение на плащанице, то естест­венным, а в данном случае необычным источником энергии для его формирования могла служить межмолекулярная или межатомная энергия связи, выпущенная им при «молниеносном преображении». Самый близкий к этому современный инструмент исследования — ядерная медицина... Начало положено! Участники далласской конференции 1998 г. потрясены сообщением... В материале, озаглавленном «Эксперименты с радиацией как с возможным механизмом получения изображения» Август Асетта описал героический опыт. Он ввел себе вещество с радиоактивным метиленом, а затем при помощи гамма-камеры изучал исходящую радиацию. Пойдя на смелый опыт, Август повторил несколько свойств, имеющихся на Туринском полотне — контурное оттенение плотности обрисовки, смягчение ткани, выравнивание изображения по вертикали с обеих сторон и получе­ние образа неконтактным способом... Но полноты всей уникальности отпечатков на плащанице он не обрел и не мог обрести (British Society for the Turin Shroud. Newsletter. Issue no. 49. June 1999, p. 10-11). Погребальный покров, первым соприкоснувшийся с зарей вечной жизни, хранит в себе много тайн; некоторые из них явлены, большинство сокрыты. Мир не стоит на месте. Загадка древнего полотна окрыляет умы, и проникновение в него продолжается. Разъясняя иной, со­вершенно свежий метод получения «глубинного образа» с драгоценной плащаницы, прибегнем к аналогиям. Вглядываясь в бездонное ночное небо, ученые древности сделали ряд замечательных открытий. Подобно этому начальная фотография Секондо Пиа 1898 г., раскрыв­шая в полотне «свойства негатива», дала обильную пищу для исследо­ваний. После изобретения телескопа расширились горизонты проникновения вглубь вселенной. Настолько же работы Джона Джексона 1976 г. по сканированию и восстановление аналоговым устройством образа на ткани, выявившие «рельеф объемного изображения», поро­дили грандиозный проект исследования Туринской плащаницы. Сов­сем недавно на околоземную орбиту вывели уникальный телескоп, что позволило заглянуть в неведомые дали мироздания. Джулио Фанти из Италии и Ульф Винклер из Германии в 1999 году предложили провести исследование льняной ткани, используя эффект ядерно-магнитного резонанса (Этот способ позволяет в каждой точке поверхности узнать концентрацию тех химических элементов, у которых ядерный спин отличен от нуля. К таким ато­мам относятся изотопы: водорода (Н-1 и Н-2), углерода (С-13) и азота (N14 и N15), которые, несомненно, присутствуют в льняной ткани Туринской плащаницы и располагаются неравномерно. Эффект ядерно-магнитного резонанса основан на выравнивании спинов исследуемых атомов во внешнем параллельном, сильном и постоянном магнитном поле, на которое накладывается мгновенный импульс внешнего магнитного поля, перпендикулярного первому. Это вызывает колебания атомов с частотами, способными перевести их ядра в возбужденное состояние. Излучение от последних при переходе от возбужденного к обычному состо­янию записывается ядерно-магнитным спектрометром. — Atta-ur-Rahman, Nuclear Magnetic Resonance, Basic Principles, Springer-Verlag New York 1986. К. Н. Hausser und H. R.Kalbitzer: NMR fur Mediziner und Biologen. Springer-Verlag Berlin/Heidelberg 1989). Их оборудование позволяет сделать ядерно-магнитную томографию Туринской плащаницы, аналогичную медицинской томографии человеческого тела. Нам откроется «нечто столь глубинное» из отпечатанного внутри полотна, что немыслимо получить оптикой (Методика позволяет найти распределение пространственной концентра­ции изотопов водорода (Н-1 и Н-2) и азота (N14 и N15) в зависимости от их расположения по поверхности и сечению полотна. Дополнительное сравнение ве­личины обогащения и обеднения изотопами в зависимости от изменения интенсивности видимого образа позволит проверить источник энергии, который был причиной формирования образа - например, предположение о нейтронном излучении. - Т. J Phillips: Shroud irradiated with neutrons? - Nature, Vol. 337, February 16, 1989, p. 594; J.-B. Rinaudo, Nouveau mecanisme de formation de l'image sur le Linceul de Turin, ayant pu entraoner une fausse radiodatation medievale. - In: L'Identification Scientifique de l'Homme du Linceul, Jesus de Nazareth. - Actes du Symposium Scientifique International, Rome 1993, F.-X. De Guibert, Paris 1995, pp. 293-299).

Остановимся! Ни один опыт по обычным «человеческим» гипотезам не дал «фигуры», которая могла бы сравниться с величием неру­котворного образа на ткани. Новейшие способы исследований позволят заглянуть внутрь полотна, но не смогут проникнуть вглубь явления, которое «пропитало» ткань изображением. Перед нами не просто древний отрез льняной материи: перед нами полотно, которое хранит великую тайну… Наука может подойти к отпечаткам, переданным Светом жизни, только со стороны физики, химии, биологии и прочих своих «инструментов» познания мира. Все духоносное недоступно «орудиям» науки; здесь начинается область, превышающая их полномочия, бездонная даль, не подвластная тленному и временному миру. Подход к богословским дисциплинам отворяется лишь пребы­вающим в недрах православной Церкви.

Вновь пред нашими взорами является желанная Палестина... На заре третьего тысячелетия мы снова и снова хотим встретить весен­ний рассвет тридцатого года первого столетия новой эры.

Скоро день святой Пасхи. Голубое бездонное небо Святой Земли, древние камни стен, сводчатый купол с крестом, море огней. Те, кому посчастливилось провести дни Страстной седмицы в Палестине, зна­ют, что в ту пору иерусалимский храм Воскресения переполнен молящимся народом.

Чудны весенние дни, но строгость поста неизменно умиряет восторг от благорастворения воздухов. Когда в святой и великий пяток под чудные песнопения четыре архиерея несут вниз с Голгофы вышитую плащаницу, украшенную цветами, многие из христиан плачут. Пока епископы торжественно укладывают дивную материю на камень помазания, один из греческих священников перемещает цветы по образу Спасителя на ткани, символизируя омытие Христа благовониями мирры и алоэ. Минута благоговейной скорби, и вот полотно вновь подняли и бережно понесли в кувуклию на гроб Господень...

Утром на следующий день торжественно совершается богослужение Великой субботы. Литургия окончена, но народ все прибывает. По всему храму Воскресения погашены лампады и свечи — на всем пространстве церкви ни одного огонька. Кувуклия запечатана огром­ной, во всю дверь, печатью из воска.

Наступает торжественный момент. Под малиновый звон большого колокола Патриарх с сонмом духовенства крестным ходом трижды обходит кувуклию, разоблачается и с пучками свечей в обеих руках заходит внутрь. Бесконечно долго длятся минуты, а иногда и ча­сы томительного ожидания, но все собравшиеся в церкви усердно молятся. Вдруг арабская молодежь у окошек кувуклии начинает кричать и радоваться, а блаженнейший Патриарх выходит с пучками горящих свечей. Общее ликование! Кто смеется, кто плачет, кто немедля умы­вается благодатным огнем! Трезвонят во всю силу большие колокола, а на Голгофе ударяют в било. По храму разливается сияющее море — святой огонь на гробе Господнем!

ХРАНИТЬ ВЕЧНО

Домашняя ] Вверх ]