" Однажды - сидя на берегу Океана Вечности..."

 

 

КРЕСТ  ВБИТЫЙ - ИЛИ CAPITATA

Снова обратимся к истории. Попытаемся узнать «тонкости» лютой казни, чтобы сравнить их со свидетельством Туринского полотна. Нам хочется стать очевидцами событий, которые на заре нашей эры изменили существование всего человечества и меняют его до сих пор. Нам хочется войти в невечерний день. Рухнули врата вечные — Свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Нам хочется соприкоснуть­ся с Жизнью, но вначале придется посмотреть в глаза смерти...

Первое обстоятельство: в Палестине I века бичевание и распятие были связаны воедино. Иосиф бен Маттафий, известный как Иосиф Флавий, в 79 г. н. э. пишет о событиях, послуживших поводом для начала иудейской войны. С 64 по 66 гг. н. э. Иудеей управлял префект Гессий Флор. Он получил назначение на должность по протекции же­ны императора Нерона (54—68 гг. н. э.), жестокой и развратной Поп-пеи Сабины, с которой супруга Флора — Клеопатра была в дружеских отношениях, и потому, чувствуя безнаказанность, вел себя неоправ­данно жестоко.

На двенадцатом году владычества Нерона, в месяце артемизии (май 66 г. н. э.) «Флор переночевал в царском дворце, а на следующий день приказал поставить перед дворцом судейское кресло, на которое он взошел. Первосвященники и другие высокопоставленные лица, равно как и вся знать города, предстали перед этим судилищем. Флор потребовал тогда от них выдачи тех, которые его оскорбляли, присовокупив угрозу, что в случае отказа они сами поплатятся за виновных. Они же, напротив, указывали на мирное настроение народа и проси­ли его простить тех, которые грешили своими речами... Этот ответ только увеличил его гнев; он громко отдал приказ войску разграбить так называемый верхний рынок... Многих спокойных граждан они схватили живыми и притащили к Флору, который велел их прежде бичевать, а затем распять» (Иосиф Флавий. Иудейская война, кн. II, гл. 14, 8-9, с. 172—173). Это полностью соответствует беззакониям наместников первого столетия. Кроме погрязшего в пороках «божественного императора», над префектами не было никакой власти. Суд превращается в фарс, законы писаны лишь для запугивания беззащитных. Сначала бичевать, потом распять.

Повествование травмирует душу, но необходимо знать формы «рабской казни». В тиши величественного зала с толстым фолиантом в руках трудно представить ужас, испытываемый древними перед та­ким «повешением». Заглянем в анналы истории... Дерево, из которого делали балки креста, называли приносящим несчастье, зловещим (arbor infelix). В наибольшем употреблении у римлян были «crux comissa» — крест связанный, и «crux immissa» — крест вбитый. Крест связанный или patibulata — одна из самых древнейших форм креста — трехконечный, состоящий из двух брусьев, из которых поперечный накладывается сверху на продольный, укрепленный вертикально, так что они напоминают греческую букву «тау» или латинскую «Т». Эта форма креста вместе с древесным столбом, имеющем раздвоение в виде вилки — furca, была в употреблении еще у древних египтян, финикийцев и греков. Крест вбитый, или capitata — четырехконечный, был сделан так, что верхушка продольной балки несколько вы­давалась над поперечной. Посредине вертикальной балки приделывался небольшой брус или кол. Этим объясняются выражения: «acuta cruce sedere» — сидеть на остром кресте, и «cruce inequitare» — воссесть на крест (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике. СПб., (по изданию 1917 г.), 1995, с. 220-221). Каждая часть креста имела свое название: вертикальная часть — stipes (ствол), а поперечина - patibulum (виселица). Обычно доска с именем осужденного, реже с добавлением причины смертного приговора, прибивалась к вертикальному столбу одновременно с пригвождением ног (Dr. Giuseppe Toscano. La Sacra Sindone e la scienza medlca. Mimep. Pessano (Mi), 1978, р 60). Сухой отчет историков, но сколько за ним стоит страданий и мук!

И наконец примем во внимание несмываемый позор рабской казни... Античный мир не был гуманен по отношению к рабам и мало разборчив в средствах истребления неприятеля. По понятию древних, раб и противник на поле боя — полностью бесправные личности, однако и для них право погребения признавалось священным законом. У греков, а затем и римлян лишение погребения считалось ве­личайшим наказанием. Потому так страшна была казнь через повешение и распятие, что она оставляла осужденного в этом позорном положении до тех пор, пока останки не сгнивали и не разрушались, становясь добычей птиц и животных (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 315-316). Однако при определенном за­ступничестве можно было нарушить это правило: уж больно священ­ным почитался римлянами обычай похорон.

Поставив толстые фолианты на пыльные полки, оставим стены библиотеки. Войдя в древний собор, склонимся над тканью из Турина... Увиденное повергает в трепет.

Первое: наличие изображения на полотне — лучшее свидетельст­во, что Распятого по смерти дозволили снять. Второе: погребавшие употребили очень дорогой — льняной — материал. Эти два соображения красноречивы: похороны совершали богатые и влиятельные люди. Многочисленные рваные раны свидетельствуют, что распятию предшествовало бичевание. Традиции I в. и евангельское повествование в точности соответствуют образу на плащанице... Неясна лишь форма «рабской казни». Как распяли Христа, как Он нес крест?

Большинство икон и картин изображает Страдальца, несущего крест целиком, причем поддерживающего его одним плечом. Но как полагает Роберт Баклин, если делать крест по рисункам, выйдет чрезвычайно тяжелая конструкция — около 136 кг. Как нести такой вес 550 метров, идя дорогой, которая получила название скорбный путь — via dolorossa? Но думают ли о том художники? Для них гораздо важнее эстетическое восприятие, некий трагизм, чем реальные возможности. Отпечатки на плащанице не совпадают с традицией живописи, и тем лучше, потому что последняя весьма позднего происхождения...

Исторически допустимо следующее. Распятие на кресте являлось общераспространенной казнью империи, и вертикальная часть креста, известная как «stipes» (столб), постоянно находилась в месте исполнения приговора. Это была длинная, прочно установленная балка или бревно длиной приблизительно в 2,5 метра. После «применения» столб могли оставить для «повторного использования» или заменить на новый.

Туринское полотно добавляет: Жертва несла перекладину или «patibulum» (виселицу). Об этом ясно говорят повреждения в области плеч и затылка. В таком случае вес поперечной балки составляет примерно 36 кг, но даже малая тяжесть непосильна для Страдальца, жес­токо истерзанного бичеванием (The Legal and Medical Aspects of the Trial and Death of Christ, Robert Bucklin. Medicine, Science and the Law, January, 1970, p. 40). Следы пыли на колене и кончике носа, обширные ссадины... Смотрите и содрогайтесь! Влекомый на казнь, с положенной на оба плеча и привязанной к простертым вдоль рукам перекладиной, Он падал в изнеможении... Большая часть веса приходилась на правое плечо... Весьма вероятно, что Ему потребова­лась помощь...

Мы не пишем апокриф, подобный творению Анны-Екатерины Эммерих, мы не фантазируем. Какими словами описать то, что мы не видели? Мы черпаем сведения из работ исследователей Туринской плащаницы, а они хотят заглянуть в неведомую даль.

Первые христиане не изображали распятия. Почитание этого вселенского события стало устанавливаться в IV веке после отмены использования его в качестве смертной казни, но по древней традиции крестное страдание изображали аллегориями на библейские темы (Самые распространенные — «Жертвоприношение Авраама» и «Даниил во рву львином»). Некоторые памятники содержат небольшой крест с монограммой Христа в венке, у основания которого помещен агнец (Например, рельеф саркофага Галлы Плацидии в Равенне и мозаика церкви Космы и Дамиана в Риме - VI в. н. э. Ю. Г. Бобров. Основы иконографии древне­русской живописи. СПб., 1995, с. 143). Впервые изо­бражение распятия как исторического события представлено релье­фом двери церкви Св. Сабины в Риме и миниатюрой из сирийского Евангелия монаха Рабулы, относящихся к VI веку (Мы видим в центре распятого Христа и двух разбойников по сторонам. Спа­ситель на кресте одет в длинную рубашку, что является некоторой вольной пере­работкой евангельского текста (Ин. 19, 23). Один из воинов подает Христу губку с уксусом, другой одновременно прободает копьем. Над этим воином его имя — Лонгин, что, несомненно, взято из апокрифической литературы. Вверху по сто­ронам креста - символы Солнца и Луны. — Иисус Христос в документах истории. Составление, статья и комментарии Б. Г. Деревенского. СПб., 1998, с. 491), но авторы сюже­тов руководствовались, скорее, рукописными источниками, нежели стремились отразить положение дел в первом столетии.

Посмотрим сквозь время... Одна из попыток по воссозданию внешнего вида распятия, исходя из следов, оставленных на Турин­ском полотне, принадлежит Пьеру Барбе (P. Barbet. A Doctor at Calvary. New York: P. J. Kennedy & Sons 1955; Image Books, 1963.)  Он исходил из сделанного в 1936 г. предположения Хайнека63 о том, что Человек с плащаницы скончался на кресте от удушья. Доктор Барбе использовал следующие известные факты. Анализ отпечатков показывает: из прокола квадратного сечения в области запястья ручейки крови стекли вдоль рук под двумя различными углами. Раздвоение потоков истолковывалось Барбе как принятие Распятым двух положений на Кресте. Исследователь утверждает, что запястья Распятого пригвоздили к относительно короткой, гораздо меньше размаха рук, поперечной перекладине, голени подняли вверх и прибили ступни к вертикальному столбу. В таком положении руки находятся поднятыми вверх и в стороны примерно под углом в 65 градусов относительно горизонтали, а сам Распятый как бы приседает на сильно согнутых в коленях ногах. Как показали опыты Германа Меддера (R.W. Hynek. Science and the Holy Shroud. Chicago: Benedictine Press, 1936. "Moedder, Hermann. 1949- Die Todesursache bei der Kreuzigung. Stimmen der ?eit 144: 50-59) по привязыванию в таком положении добровольцев из числа студентов, они начинали себя плохо чувствовать. Чтобы легче дышать, молодые люди, опираясь на столб, распрямляли ноги и подтягивались на руках. Так появлялась вторая позиция. Из-за судорог мышц долго находиться в приподнятом положении добро­вольцы не могли и снова провисали в первоначальной позиции. Молодые люди, разумеется, остались живы, но Пьер Барбе предположительно восстановил мрачную картину «качелей», которую претерпевал Распятый Человек с плащаницы, пока Его не оставили силы и Он скончался от невозможности дышать.

Несколько лет назад профессор Колумбийского университета Фредерик Зугибе предложил иную трактовку событий. По его мне­нию, двойной поток крови из запястий излился не во время распятия. а при мучении и после снятия с креста. Когда Страдальца бесчеловеч­но пригвоздили, кровь струилась из раны ручейком под углом, обусловленным расположением рук После смерти, когда вынимали гвоз­ди и клали тело, новая порция крови истекла под другим углом. Вме­сте с тем профессор Зугибе предполагает, что поперечная переклади­на была соразмерной размаху рук и что Распятого пригвоздили в рас­тянутом положении. Гвозди заколачивали наискось, так что входное отверстие приходилось на то место, где при сгибании вовнутрь боль­шого пальца ближе к запястью на коже образуется складка. Выходное отверстие приходилось на середину запястья, а затем конец гвоздя попадал в предварительно пробуравленное отверстие бруса. При таком способе распятия руки протянуты строго горизонтально, а тело чуть выгнуто вперед — для того, чтобы прибить к поверхности верти­кального столба протянутые вдоль него и почти выпрямленные ноги. Как и в предыдущем случае, приколоченные ступни всей поверхнос­тью опираются на столб.

Для проверки своего утверждения Фредерик Зугибе пригласил добровольцев в возрасте от 20 до 35 лет. С помощью специальных креплений молодых людей зафиксировали в области запястий и ступней, с растянутыми вдоль поперечной перекладины руками и вытянутыми вдоль вертикальной опоры ногами. Во время опытов записывались электрокардиограмма, частота пульса, кровяное давление, прослушивалось сердцебиение, исследовались газовый состав арте­риальной крови и биохимия венозной.

Произвели три типа закрепления. Первое — как указано выше. Второе — по образцу Пьера Барбе с высоко поднятыми руками и под­жатыми ногами. Третье — точно таким образом, но без закрепления ног — так, чтобы подопытные висели на одних руках.

При всех способах крепления добровольцы выдерживали от 5 до 45 минут, а затем просили их снять, жалуясь на боль или судороги в плечах и руках. Никто из них не испытывал трудностей с дыханием, но подопытные жаловались на спазмы в области грудной клетки и су­дороги ног примерно на 10-й — 20-й минутах. Тогда во втором слу­чае им позволяли распрямлять ноги и приподниматься, а в первом снимали с креста. Содержание кислорода в крови или увеличивалось, или оставалось постоянным. Приборы показывали, что примерно че­рез 4 минуты брюшного дыхания появлялась гипервентиляция лег­ких, что приводило к увеличению кислорода в артериальной крови. Через 6 минут начинал обильно выделяться пот. Частота пульса повы­силась до 120 ударов в минуту, но без аритмии. Кровяное давление не возрастало выше 160 мм ртутного столба. Электрокардиограмма об­наруживала лишь судороги мышц, но не показывала существенных изменений в работе сердца. Добровольцы, висящие только на одних руках, не испытывали трудностей с дыханием и давали такие же клинические показатели, как и остальные. Но по прошествии 8—18 ми­нут они начинали испытывать боль в плечах и просили их снять.

После проведения исследований профессор Зугибе пришел к та­кому заключению. Чтобы осмыслить причину смерти Распятого, надо учесть, что варварское бичевание плетью с металлическими или костяными наконечниками нанесло многочисленные повреждения нер­вам, мускулам и коже, вызвало значительную потерю крови и обезвоживание организма. Удары в области грудной клетки привели к разрывам воздушных трубочек в легких (alveoli), судорогам бронхов, накоплению крови, жидкости и слизи — так называемое «травмирован­ное влажное легкое». Болезненные повреждения от клубка шипов на голове, шествие по жаре с тяжелой поперечной балкой на плечах, многократные падения, продолжающееся кровоизлияние в легких только усиливали травматический шок. Большие квадратные желез­ные гвозди повредили серединные нервы обеих рук, пробитые ноги вновь прибавили боли. Часы, проведенные под горячим солнцем на кресте, мучительные страдания от каждого движения, продолжающееся накопление крови и плевральной жидкости в легких усиливаю! травматический шок и в конечном счете создают неустойчивость между метаболическими потребностями жизненных органов и до­ступного потока крови, что приводит к смерти (Frederick Т. Zuglbe. Pierre Barbet Revisited, Sindon N. S., Quad. No. 8, Decembe 1995)  Такова ужаснейшая из казней!

В 1883 г. Православное Палестинское общество (Полный православный богословский энциклопедический словарь, т. И (репринтное издание). М., 1992, разд. 1746) провело обширные археологические раскопки. Вблизи иерусалимского храма Воскресения разрыли остатки древних городских стен и порог ворот, через которые выходили на Голгофу...

Из начала третьего тысячелетия обратим благоговейный взор на тридцатый год первого века...

Иерусалим лежит на высоких холмах, около него — высокие каменные скалы. С востока, юга и запада город ограничен глубоким долинами. Ложбина, прорезающая город в долготном направлении отделяет обширный западный холм с лежащим на нем Верхним городом и царским дворцом от восточного, на котором стоит иерусалимский храм, стоящий на искусственно насыпанном плато, охваченном со всех сторон стенами, сложенными из параллельных рядов огром­ных каменных глыб. По краям плато идут дворы и портики, окружающие так называемый внутренний храм с его особой оградой, за которой располагается сначала женский двор, а за ним стена, отделяющая святилище, которое благодаря многочисленным, блистательной белизны, мраморным столбам подобно громаде горного льда, с золотым куполом, отражающим бесчисленными молниями лучи полуденного солнца... Крепость Антония, где стоит римский гарнизон, огромной башней господствует над высотой храма и выражает то унижение, в котором под пятой завоевателей живет народ. Невдалеке - претория Штата, а дворцы первосвященников, отделенные от храм пропастями, кажется, символизируют внутреннее отдаление их хозяев от Бога. Дворец Анана стоит на Акре, а Каиафы — на Сионе, — двух горах, которые составляют особые части древнего города. Останки домов Давида и Соломона едва приметны среди множества новых зданий с плоскими крышами... (Корнелий Тацит. Анналы, т. 1. История, т. 2, Спб., 1993, комментарии, с. 669; Нempei. Beschreibung des indischen Landes. 1825, mit Kupfer, s. 44-45. Ralandi Рalaestina)

…За городской стеной, в районе пригородных садов к северо-западу от Иерусалима, на Голгофе стоят три креста. Около них дежурит наряд часовых из рядов севастийской когорты. В отдалении плачут женщины. Совершилось!..

ИСХОДНЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

Домашняя ] Вверх ]